Смута. Письма самозванки

 – На жирной лоснящейся морде поляка сияла злорадная улыбка.

– Когда хоть собирается? – поинтересовался Соснов.

Поляк покачал головой.

– Мне его величество не докладывал. В письме царице Марине Юрьевне написал, – добавил он.

Поляк потряс свитком перед мордой Соснова.

– Печать – сургуч с королевским гербом. Сразу голова с плеч.

Соснов кивнул:

– Знаю, что с плеч. Да мне и без надобности. – Хозяин пожал плечами.

– Как явится Сигизмунд, так и явится. – Поляк расплылся в довольной улыбке.

– Пойдем за стол с дороги, – предложил Соснов.

Поляк радостно кивнул, но буркнул:

– Вели и людей моих накормить и коней. – Соснов согласился.

– Касым, распорядись! – окликнул он татарина. – Потом сам приходи.

Касым что-то буркнул себе под нос и направился в сторону польских всадников.

– Вот скажи мне, поляк, как вы Русью править собрались, коли вера у вас еретическая? – Соснов и польский ротмистр Садкевич сидели за столом в просторной горнице.

Неждана, служанка-челядинка, таскала на массивный дубовый стол, покрытый зеленой атласной скатертью, разные закуски и снедь, что приготовила заранее.

Поляк ел медленно, смакуя и обсасывая каждую косточку. Его широкие ладони разрывали куски жирной курятины и затем ловко отправляли ее в рот с охами и ахами.

– Хороша кура, – приговаривал поляк. – Давно так хорошо не ел, с тех пор как вступили в границы Московии.

Поляк время от времени бросал на служанку косые взгляды, словно примеряясь заранее к ее сочным молодым телесам.

– Ну, так как править собрались, еретики? – повторил свои слова Соснов.

Услышав обидные слова Соснова про польских еретиков, ротмистр отложил курицу и поморщился.

– У нас в Польше московитов тоже называют еретиками.

Соснов и поляк уже изрядно захмелели.

– Вот решили вы Москву одолеть, так?

Поляк, отрыгнув, кивнул головой:

– Так.

– И царя нового нашли, – не унимался Соснов.

– Опасные речи говоришь, – пробурчал поляк.

Соснов криво усмехнулся:

– А никто и не слышит. Али ты доложишь самозванцу?

Поляк покраснел и остервенело рявкнул:

– Негоже так царя Димитрия называть.

Соснов медленно встал с лавки и вылез из-за стола. Подхватив кувшин, он плеснул вино в кубок поляка и налил себе.

– Выпьем за царя Димитрия! – процедил Соснов.

– Я думал, ты за царя Василия пить собрался, – с упреком бросил поляк.