Дрозды: Белая Валькирия

И подумал я, а чего не договориться с ними? Пусть наше царство с соседними державами в дружбе живет! Что скажешь, полковник?

Гордиенко внимательно посмотрел на Лабунского.

– То, что дают большевики оружие и снаряды – это хорошо. Но если они дают это искренне. Насколько мне известно, любят они использовать одних своих врагов против других.

– И я про то! – поддержал его атаман Хотиненко. – Разве можно им верить? Они, пока бегут от Деникина, тебе, атаман, луну с неба обещать готовы! А, поди, потом получи с них должок?

– Ты сам Хотиненко, с послом говорить станешь.

От моего имени. Тебе верю! Но просто так не отказывай. Дружбу меж нами пока рушить не след. Обещай им, чего они хотят. Обещай все! И офицера с собой возьми! Я более с ней говорить не стану.

– С ней, батька? – удивился Хотиненко.

– Дак бабу большевики прислали.

– Бабу?

– Она гутарит, что она комиссар ихний. Ты во всем разберись, Хотиненко. Потом мне про все доложишь…

***

Лабунский сидел за столом в штабе рядом с Сидоркой.

– Ты служил у Махно? – спросил он.

– С полгода был у батьки в отряде. Вот на мне мундир немецкого гусара, которых батька почти полк намолотил.

– А чего ушел от Махно?

– Дак я здешний и из села Глинское. Как прознал, что у нас свой атаман, так и подался сюда. Батька меня сразу приблизил. Я у Махно на пулемете в тачанке сидел.

Двери распахнулись. Вошли атаман Хотиненко вместе с женщиной в кожаной куртке.

– Здравствуйте, товарищи!

Лабунский вздрогнул от этого голоса.

Перед ним была Анна Губельман! В последний раз они виделись осенью 1918 года в Екатеринодаре.

– Петр? – удивилась она, увидев Лабунского.

Хотиненко и Сидорка переглянулись. Хотиненко увидел испуг на лице Лабунского и слышал возглас Губельман.

– А вы знакомцы? – спросил атаман. – Тебе, голубка, знаком этот полковник? Откуда у комиссарши такие знакомства?

– Полковник? – удивилась Анна.

Лабунский взглядом попросил её молчать. Пока она выдала лишь его имя. Он называл здесь только свою фамилию и звание.

Его инкогнито раскрыто ещё не было.

Хотиненко с подозрением посмотрел на Лабунского:

– Знаешь кто она?

– Встречались в Петербурге до войны. В 1913 году. Много лет назад.

– А ты что скажешь? – спросил Хотиненко Анну.

– Я была тогда гимназисткой, а он служил в гвардии императора. Встречались.

– Хорошо, коли так. С 13-го года много воды утекло. Другая жизнь тогда была. А фамилию его скажи мне, голубка.