Черное и белое

Черное и белое

Владимир Гурвич

Палестина, I век нашей эры. Из дальних странствий возвращается Симон-волхв. Он знает, что его друг детства Иешуа стал известным проповедником. Его охватывают предчувствия, что добром это не кончится. Через две тысячи лет молодой израильтянин Арон Шапиро находит в пещере близ Мертвого моря сосуд, где спрятана древняя рукопись Симона-волхва. Арон Шапиро взрослеет, становится известным философом и организует общество «Альтернативное мышление». Его цель – поиск новых подходов к объяснению загадки мира и жизни.

Владимир Гурвич

Черное и белое

Роман не претендует не на историчность, ни на истинность, а является плодом фантазии автора. А возможно это всего лишь сон, который однажды приснился наяву.

Был ли в самом начале у мира исток

Вот загадка, которую задал нам Бог.

Мудрецы толковали о ней, как хотели

Ни один разгадать ее толком не мог.

    Омар Хайям

Не вокруг творцов нового шума, вокруг творцов новых ценностей вращается мир.

    Фридрих Ницше

А что если священное есть просто пошлость?

    Василий Розанов

Часть I

Глава 1

Симон подошел к реке, напоминавшую неширокую подвижную синюю ленточку, и остановился, смотря по сторонам. Как давно не был он здесь и как долго шел он сюда. Мысленно он вернулся к началу пути. Даже трудно себе представить, что он завершен, что все бесчисленные трудности во время этой нескончаемой дороги преодолены.

Бог, подумал он, какое странное и непонятное слово. Вечно ускользающая реальность, но которая дает о себе знать в каждое мгновение бытия. Нет, сейчас он вовсе не собирается размышлять на эту вечную тему, он может позволить себе отложить это занятие на потом. За эти годы достаточно времени он посвятил ему. И его не отпускает предчувствие, что еще придется уделять этому предмету много времени и внимания.

Симон вздохнул, но в этом вздохе не было сожаления. Какой смысл сожалеть о неизбежном, только напрасно растрачивать силы и энергию. Он вспомнил человека, который ему постоянно внушал эту мысль; его образ возник и почти тут же растаял в его воображении, словно ночное привидение. Еще не так давно эти встречи и беседы составляли основу его жизни, ради них когда-то он проделал длинный и опасный путь.