Весы Правосудия Божиего. Книга первая

– Рад за твои успехи, ты, значит, чемпион в своем деле, это твой стиль жизни, и не мое до этого дело, знаешь, мне надо ехать, вот только один вопрос, Кирилл, не смог бы ты выручить старого друга, я тут слегка попал в финансовые неприятности, так вот, не одолжил бы ты мне, любезный мой друг детства, пару сот баксов, дабы благополучно добраться до дому? Насколько я помню, дело, конечно, прошлое, но однажды ты задолжал мне, не так ли, пару-тройку, да нет, теперь уж десяток лет назад, правда, незначительную сумму, конечно, но зато при особых обстоятельствах.

– Да нет проблем.

Кирилл явно респектировал его, когда остались вот так вот один на один, ведь на самом-то деле Броня мог бы взять и cвернуть ему шею за долю секунды без особых там затруднений.

Бандит, разглядывая его, вовсе не ерничал, а, видя в Броньке сильного и даже опасного соперника, говорил нормально, но при этом все же не терял своего привычного пафоса, зная, что на улице стоят его сообщнички, готовые прийти на выручку по первому зову.

Он достал из кармана куртки явно не им заработанную кучу банкнот.

– Надеюсь, этого хватит на дорогу до твоей деревни – как там она называлась? – и подал Броньке три сотенных купюры в долларовых ассигнациях, которые уже полностью властвовали над Россией, при этом то ли специально, то ли нехотя, но выронил ту самую античную двухдолларовую банкноту, намеренно небрежно обращаясь с деньгами.

– Бери смело, этой грязи теперь у меня хватает.

Он сунул пачку денег обратно за пазуху и, подобрав с пола очень хорошо знакомую Броньке двухдолларовую купюру, не спеша оглядывал ее.

– Где же ты достал столь редкую деньгу?

Вопрос Броньки был для Кирилла ожиданным вполне, у этого человека, похоже, ничего святого не было, он просто сунул старый доллар в карман и, не задумываясь о том, что он не один на свете воин, нагло проронил сквозь зубы, глядя Броньке в лицо:

– Спустя несколько дней эта бумажка почитается как мой талисман, мистер бизнесмен, вот так вот.

Совета хочешь, так вот: поезжай домой, мой дорогой, заботься о своей фамилии и, если не желаешь проблем, будешь отстегивать мне двадцать процентов от своей прибыли.

Кирилл сделал гримасу такой важности, как будто он ну как самый минимум является заседателем палаты лордов.