Ночной дозор. Умереть – непозволительная роскошь

– Я думаю, – более серьезным тоном произнес Гришин, – что если этот материал, а в особенности фотографии увидят свет на обложках еженедельника «Вашингтон пост», то взорвется такая бомба, что пострадают целые государства. И, как ты понимаешь, в связи с этим разразится такой скандал, что полетят не только государственные «портфели», но и головы!

– Неужели все так серьезно?

– Хуже!

Патрик на секунду задумался. Если материал и фотографии настолько интересны и секретны, то почему Гришин хочет их всунуть ему, а не напечатать самому в своей газете? Хорошая статья повысит рейтинг его газеты и поднимет тираж издания, а это – большие деньги!

– Значит, ты считаешь – материал стоит обсудить? – осторожно поинтересовался американец, пытаясь еще раз прощупать намерения Петра.

– Разумеется! Стал бы я тебя беспокоить по пустякам, – даже немного обиделся Гришин.

– А чего тебе самому не напечатать этот материал в своей газете? – напрямую спросил Глен.

В трубке вдруг все смолкло, и журналисту показалось, что связь с абонентом прервалась.

– Этот материал имеет две стороны, – встревоженно произнес мужской голос, – или пан, или пропал! Я не хочу иметь больших неприятностей с властями, а тем более с военными!

– Но и мне, как иностранцу, вроде как бы не с руки… – начал игру американец, поняв, что за материал стоит побороться. Но, как истинный бизнесмен, Патрик упорно сбивал цену, хотя знал, что выложит столько денег этому русскому мудаку, сколько тот от него потребует.

– Патрик, ты что!? – засуетился Гришин. – Ты иностранец и почти ничем не рискуешь!

Патрика одновременно насторожило и заинтересовало слово «почти». Несомненно, предлагаемый материал представляет собой интерес, и, возможно, даже более, чем мог предполагать журналист. Но он решил еще немного поиграть с Петром.

– Ничем или почти ничем? – переспросил американец. – Мне кажется, между этими понятиями есть разница.

Гришин прекрасно знал цену и себе и предлагаемому материалу. Поэтому он переменил тактику, хотя никакого отказа от «рыбки» не предвиделось.

– Согласен, Патрик, – как можно равнодушнее произнес Гришин, хотя в душе было какое-то ощущение беспокойства. – Ты, как всегда, прав! В принципе и мне нет никакой разницы – тебе отдать материал или еще кому-нибудь.