Ночной дозор. Умереть – непозволительная роскошь

Мужчина лет тридцати пяти – сорока, представительного вида и высокого роста нехотя открыл слипшиеся веки и устало потянулся к телефону, стоявшему на тумбочке рядом с огромной кроватью.

– Yes… – вяло ответил он по привычке по-английски, забыв о том, что он не в Штатах, а в России.

– Привет, Глен! – раздался по телефону радостный мужской голос. – Как дела?

Патрик не сразу сообразил, с кем разговаривает, где находится и почему должен отчитываться перед кем-то о своих делах и личной жизни.

– Who… Кто это? – недовольно буркнул американец, машинально переходя на русский язык.

– Ну, ты зажрался! – весело засопел низким баском в трубку звонивший. – Никак еще не проснулся?

Патрик Глен и в самом деле все еще боролся со сном: вчера он сильно перебрал на фуршете в агентстве Кириллова, а после всего его угораздило поехать с девочками за город к Тони Блэку, работнику американского посольства в Москве.

– Да это я, Гришин… – возбужденно гудел приглушенный басок.

– О какой?

– Ну, относительно «рыбки».

Только теперь до американского журналиста дошел смыл сказанного, и он, мгновенно подскочив на кровати, сразу же проснулся и сосредоточился.

– А-а… – нетерпеливо протянул Патрик и, сразу же вспомнив о недавнем разговоре с Гришиным, радостно перешел к делу: – Привет, Петр! Ну, что там у тебя?

– У меня-то все в порядке, – ответил собеседник и сам задал вопрос: – А у тебя? Ты-то хоть слышал новость о своей «рыбешке»?

– Какую?

– Ну ты даешь! – изумился Гришин.

Американец понял, что случилось нечто важное и чрезвычайное относительно его задания. Он хотел было спросить звонившего о случившемся, но того было сложно остановить.

– Есть материальчик, который тебя весьма интересует, пальчики оближут твои буржуи, – победоносно сообщил Гришин, – а также классные фотографии, от которых у тебя челюсть отвиснет, а может, и все клапаны откроются, приятель!

Глен был весь внимание.

– Кто еще в курсе материала? – с волнением спросил журналист у звонившего.

– Кроме исполнителей – ни одна живая душа!

– А что, есть уже и мертвые души? – скаламбурил Патрик Глен.

В трубке возникла небольшая пауза.