Василий Тёмный

Софья действительно была очень рада видеть этого скромного боярина. Будучи другом семьи, он ни разу не воспользовался этим. Даже если князь одаривал его за дело, то он всегда отказывался. И чувствовалось, это было не наиграно. Несмотря на вечерний час, княгиня распорядилась, чтобы быстро и достойно собрали на стол. Втроем они просидели, не замечая времени, до полуночи, вспоминая былое. Уложив гостя и идя к опочивальне, Софья как-то страдальчески произнесла:

– Ох, Василий, боюсь, не к добру наше веселье.

– Да будет те, Софьюшка! Встретили старого друга. Ну как не вспомнить былого. А оно было таким прекрасным.

Софья улыбнулась:

– Да, приятно было вспомнить.

А утром случилось другое событие. Появился…князь Пожарский. Об этом князе доложили, когда он и гость полудновали. Князь посмотрел на Софью:

– Откель взялся? Чей-то я о нем давно не слышал.

– Пущай войдет, – сказала княгиня.

Князь набрал через нос воздух, посмотрел на боярина и выговорил:

– Проси!

Вошедший князь до неузнаваемости был обросшим.

– Великий князь! Твое повеление выполнено!

После таких слов лицо Василия изменилось. На нем появился отпечаток непонятности.

– Какое поручение?

Пожарский с достоинством доложил:

– Великий князь, по твоему повелению мной пойман преступник, бежавший… э… ну, когда его хотели казнить.

– Улеб… Палуза? – Князь не забыл ни имени, ни фамилии беглеца.

– Да, ен! – ответил Пожарский.

– И где ен? – полюбопытствовала княгиня.

– Ждет решения великого князя.

– Заведи его суды! – приказал князь.

Пока тот ходил за пленником, князь с княгиней наперебой рассказали Алберде о произошедшем. И когда он услышал от княгини, что та требует его помиловать, Алберда понял все и взял сторону княгини. Тем временем дверь открылась и ввели преступника. Это был рослый, плечистый парень. Его красивое волевое лицо дышало гордостью, и на нем не было видно и тени трусости.

– Так-так Улеб, – проговорил князь, – значит, ты чуть не убил боярыча?

– Князь.

Алберда приподнялся.

– Боярин насильник. Он покушался на честь моей невесты. Или боярам все можно? А мы должны радоваться их своеволию? – Говоривший склонил голову и смотрел исподлобья на князя.

Князь даже стушевался:

– Да нет, боярин Хомут получил свое.

– А я получу отрубленную голову? – зло спросил Улеб.