Жили-были в Миновском

– Страшные они?

– Нет, не страшные. Завтра поглядишь.

На ярмарке к Ивану сразу вытянулась очередь – кому коня подковать, кому инструменты подправить, а то и выковать браслет или серьги – он владел и таким тонким искусством.

Маша играла со знакомыми ребятами и часто подбегала к брату сказать, что все у нее хорошо.

Затеяли прятки. Девочка и не заметила, как забежала далеко от шумной ярмарки. Ее привлек негромкий напев. Мотив показался знакомым, а слов не разобрать. Маша пошла по едва заметный тропке и оказалась на краю небольшой полянки.

Девочке показалось, что такую молитву она слышала в церкви. Но слова звучали непонятно. Она отступила на несколько шагов, повернулась и чуть не закричала.

Перед ней стоял мальчик. Черненький, с темными глазами – он быстро приложил палец к губам и поманил ее за собой.

– Тебя как звать? – спросил он. Слова звучали странно, но понятно.

– Маша.

– А я по-вашему Вася, – улыбнулся новый знакомый.

– Почему «по-нашему»? И ты так странно говоришь. А что там за такая…, – девочка затруднились дать название деревянной фигуре и указала направление пальцем.

– По-вашему, потому что мы не русские. Мало кто говорить умеет, – старательно выговаривал слова мальчик.

Дети устроились на большом низком суку березы. Им было видно ярмарку, а сами они оставались незаметны.

– Мы идем с севера, ищем, где остановиться.

Казалось, такая длинная речь с трудом далась Васятке, и он остановился перевести дух. Маша сидела, широко распахнув глаза. О таких чудных вещах ей еще не приходилось слышать.

– А молимся мы Господу Иисусу, – мальчик перекрестился. – Батюшка благословил сделать икону из дерева. Малевать у нас никто не умеет, а вырезать красивые вещи – многие.

Маше было очень интересно, но она вдруг поняла, что за звук заставляет отвлекаться: ее звал брат.

– Вася, хорошо, что ты мне все рассказал, – крикнула она, слезая с дерева, – будем дружить. Я завтра прибегу к тебе.

Девочке не терпелось поведать брату о своем удивительном открытии. Но он был таким рассеянным и уставшим, что никак не хотел слушать.

– Ты побудь завтра у тети Дуни, – все время повторял он, – на ярмарку тебя не возьму.