Пятый легион Жаворонка

Пусть малюток-детей не при всех убивает Медея.

Пусть нечестивый Атрей человечьего мяса не варит»…

– Латин не читал Горация. Или пренебрег… Думает, изобрел что-то новое. Увы, и в добродетелях, и в пороках мы только повторяемся… И сто лет назад, и, наверное, тысячу, люди думали о том же. Потому многие строки звучат так современно.

– Например, – подхватил Парис: -

«Корысть заползает, как ржавчина в души:

Можно ли ждать, чтобы в душах таких

Слагалися песни»…

– А это, – заметил Гай Элий: -

«Чего не портит пагубный бег времени?

Ведь хуже дедов наши родители,

Мы хуже их, а наши будут

Дети и внуки еще порочнее».

– Надеюсь, наших детей такая участь минует, – засмеялась бездетная Виния.

Марциал, недовольно ерзавший на своем месте, громко обратился к Парису.

– Ты, я вижу, входишь в число «ревнителей старины». По-твоему, ничего достойного нынешними поэтами не создано?

Глаза Париса весело блеснули. Сохраняя полнейшую серьезность, он ответил:

– Ну, почему же? Мне по душе сочинения Стация…

Марциал негодующе фыркнул.

– Или Валерия Флакка…

Марциал задохнулся от негодования.

– Или… – Парис замолчал, словно изо всех сил напрягая память.

Фуск прижал ладонь к губам, Виния задумчиво разглядывала орнамент на чаше, у центуриона подозрительно вздрагивали плечи, Гай Элий накинул на голову край тоги.

– Да! – спохватился Парис. – Ты ведь тоже поэт.

– Именно я поэт, – отвечал Марциал, не теряя достоинства. – Дать тебе свиток? Мое любимое… – Марциал начал разворачивать пергамент.

Парис вскинул ладонь.

– Оставь. Я не жалуюсь на память.

И он немедля изрек:

– Есть и хорошее, есть и так себе, больше плохого

Здесь ты прочтешь: ведь иных книг не бывает, Авит.

Голос актера звучал весьма выразительно, только автор не казался довольным. Кислой улыбкой ответил он на аплодисменты, подозревая в выборе цитаты некую злонамеренность.

Парис, посмеиваясь, вторично отверг попытку Марциала вручить ему наилучший стих.

– Плохо откладывать то, что окажется впредь недоступным,

Собственным надо считать только лишь то, что прошло.

Нас поджидают труды и забот непрерывные цепи;

Радости долго не ждут, но, убегая, летят.

Крепче их прижимай руками обеими к сердцу:

Ведь из объятий порой выскользнуть могут они.

Нет, никогда, мне поверь, не скажет мудрец: «Поживу я»,

Жизнью завтрашней жить – поздно. Сегодня живи.