Екатерина Чубарова

Звон тишины в гостиной нарушался только маятником напольных часов и редким шелестом «Санкт-Петербургских ведомостей» в руках ротмистра Чубарова.

Возле тёплой печи Екатерина оставалась в полупрозрачном светло-сером платье. Александра Павловна же, в белом чепце на седеющих волосах, куталась в шаль и пыталась разобраться в хозяйственных бумагах, склонив голову над письменным столом из жёлтого тополя.

– Что пишут «Ведомости»? – поинтересовалась она у супруга.

– Всё то же.

– Что нового?

– Ничего.

Александра Павловна черкнула пером в бумагах, скинула маленькие круглые очки и обернулась на стуле к неразговорчивым домочадцам.

– Что-то я совсем запуталась в расчётах, ничего у меня не сходится!

Екатерина подняла голову.

– Что не сходится, маменька?

– Ну вот здесь! – Александра Павловна ударила косточками пальцев по столу. – Не пойму никак! Приказчик наш дал бумагу с маршрутом до Москвы. Здесь написаны вёрсты, а здесь – прогоны…

Екатерина отложила рукоделие, лениво подошла к матери и склонилась над её плечом.

– Ну вот, смотри, Катя, что тут написано: сто пятьдесят шесть вёрст, за одну лошадь я должна отдать приказчику ровно три рубля девяносто восемь копеек и три полушки. Это дорога от Москвы до Твери…

– А зачем вам дорога от Москвы до Твери? Приказчик же ехал от Петербурга до Бежецка.

– Так вот я и запуталась. Как мне рассчитать, сколько я ему денег должна давать туда и обратно?

Екатерина взяла перо и прищурилась.

– Это же просто, маменька. Надобно сперва рассчитать, сколько прогонных заплатить за версту, если будет одна лошадь: для этого поделить… Ну, вот, например, двенадцать вёрст стоят ровно тридцать копеек, делим тридцать на двенадцать…

Она быстро сосчитала в уме, не записывая ни одной цифры.

– Проверим… За четырнадцать вёрст – ровно тридцать пять копеек, делим тридцать пять на четырнадцать, получаем… Получаем то же самое число: два с половиной. Теперь посчитайте, сколько вёрст до Бежецка, и прибавьте от Бежецка до нашей деревни, умножайте на два с половиной – это и будет полная стоимость дороги на одну лошадь…

– Как же ты сама ездишь? – Иван Дмитриевич подоткнул кулаком подушку под поясницу и вздохнул – так тяжело, будто передвинул камень.

– А я плачу столько, сколько мне скажут на станции, и не задумываюсь!

– И к тому же, умеете торговаться, так что с вас берут меньше, чем полагается, – заметила Екатерина.

– А ты как высчитываешь, что меньше? – удивилась Александра Павловна.