Жернова судьбы

А старший толковый парнишка. Вот если б его мне в ученики, а их всех сюда перевезти под ваше крыло, матушка-заступница! – выпалив всё, он смолк, глядя на барыню.

– А ты, гляжу, полюбил их, – тихо промолвила.

– Я жил у них, матушка. Арина Тимофеевна заботилась обо мне, как о родном сыне, никакой разницы не делала между мной и своими детьми!

– Да и ты, думаю, на месте не сидел? – опять улыбнулась барыня.

– Сколь мог – помог, а потом вы меня вызвали.

Елизавета Владимировна призадумалась:

– Говоришь, младшенькие двойняши?

– Да! Забавные – страсть! Аксютка со Стёпкой работящие, много чего уж могут по дому.

– Что ж, Ваня, я услышала твою просьбу. Решим. А ты иди пока, отдыхай.

Парень поднялся с колен, поклонился и пошёл к двери.

– Да, Ваня! – окликнула она его, когда он уже взялся за дверную ручку.

– Что, матушка? – с испугом обернулся он.

– Бороду сбрей! – засмеялась Елизавета Владимировна. – Стань прежним!

– Слушаюсь, Елизавета Владимировна! – с лёгким сердцем Ванька вышел от своей госпожи, постоял на пороге, пытаясь свыкнуться с мыслью, что у него будет помощник и ученик.

– Здорово, парень! – послышался незнакомый голос. Ванька обернулся:

– И тебе поздорову! А ты кто?

– Звать меня Фёдором, я камердинер барина, – высокий смуглый черноволосый и черноглазый парень, похожий на цыгана, смотрел на него, склонив к плечу голову. Его можно было назвать красивым, если бы не поломанный и неправильно сросшийся нос, несколько выбитых зубов и ехидная ухмылка, с которой он рассматривал Ваньку.

– Барин тебя к себе требует, немедля! – процедил он.

– Хорошо, сейчас приду, – Ваньке не понравился взгляд парня, но он решил не напрягать обстановку.

– Не сейчас, а немедля велено тебя привести! – взгляд стал ещё более пронзительным.

Ванька ничего не ответил.

– Мин херц, я его привёл, – Фёдор поклонился и стал у дверей. Барин, раскинувшись на диване, кушал виноград, запивая его вином. Парню показалось, что Саша как-то раздобрел, что ли… Вид у него был не очень здоровый.

– Здравствуйте, барин, – поклонился Ванька. – Звали?

– Да уж была охота… – неопределённо ответил он. – А впрочем, звал! Ну, как там в деревне?

– Трудов много, Александр Андреич.

– Ну, ты у нас трудиться-то любишь. Барыня всё тебе сказала? На повышение идёшь?

– Какое же повышение? По-прежнему я крепостной ваш, о достатке буду теперь радеть вместе с Парфёном Пантелеймоновичем.