Жернова судьбы

– Ой, смирный ты какой, Ванька! – барин встал с дивана и подошёл к слуге. – Аж скушно с тобой! В монахи, что ли, готовишься?

– Не понимаю, барин, – Ванька опустил глаза в пол.

– На меня смотри! – приказал Саша. – Вот что я тебе скажу, холоп! – он схватил парня за волосы, заставил нагнуться и сказал прямо в ухо:

– Не зазнавайся! Как попал ты на новое место, так и слететь с него можешь! Понял ли?

– Воля ваша, Александр Андреич.

– Я же говорю: в монахи собрался! – обернулся барин к новому камердинеру.

– В каморке теперь Фёдор будет жить, барахло твоё на заднем дворе. Пшёл вон! – оттолкнул он его.

Ванька поклонился и вышел из барских покоев. Пройдя на задний двор, он увидел вещички свои немудрёные, сваленные в кучу как придётся. Присев, поднял раскрывшийся сундучок, обтёр его и бережно сложил туда вещи, доставшиеся от матушки, да несколько книг духовного содержания. Одёжу, упавшую в грязь, образовавшуюся после вчерашнего дождя, поднял и держал в руках, не зная, куда пристроить.

– Я остиаю, – Дунька-птичница улыбалась во весь рот.

– Дуня, здравствуй! – улыбнулся в ответ Ванька. – Я сам…

Но девка уже отобрала у него вещи и жестами пригласила идти за собой. Прихватив сундучок, он пошёл в людскую. Там как раз чёрная кухарка накрывала для дворовых длинный стол. Накрывала – громко сказано: поставила большой чугунок с кашей, положила ложки, миски, нарезала хлеб.

Ванька присел к столу. Вскоре людская наполнилась народом; мужики здоровались с Ванькой, расспрашивали о деревне, девки, блестя глазами, с любопытством рассматривали его бороду, казачки ждали своей очереди повечерять. Кухарка Груня разложила кашу, каждый взял по кусочку хлеба и начал аккуратно есть, следя, чтоб ни крошки не пропало. Подставляли горстки и облизывали ложки.

– Что, Ваня, управляющим теперь будешь? – поинтересовался конюх Федот.

– Пока буду учиться, так барыня приказала. Дядька Федот, а что это за слуга новый у барина?

– Федька разбойничья рожа! – плюнул Федот. – Меньше месяца тут живёт, а как бельмо на глазу!

– К девкам пристаёт, везде подслушивает и барину всё доносит, и управы на него, ирода, нет! – добавила Груня.

– Почему? – удивился Ванька.

– А он вольный! Во как! – махнула она в досаде рукой.