Крах тирана

Муса-Гаджи медленно достал стрелу, вставил ее в лук и натянул тетиву. Чупалав тоже взял на мушку крупного вожака, но не стрелял, ожидая своей очереди.

Стрела просвистела в воздухе и вонзилась в шею тура под самой его бородкой. Тур на мгновение замер, копыта его судорожно забили по камню. Затем тур осел, соскользнул с уступа и покатился вниз. Остальные в страхе разбегались, преодолевая головокружительные подъемы как на крыльях.

Муса-Гаджи бросился за подстреленным туром, который повис на своих рогах, зацепившихся за острый камень.

И Чупалав не успел опомниться, как его друг пропал из виду. Чупалав пошел следом и увидел, что Муса-Гаджи слезает вниз. Но когда Муса-Гаджи оказался на том же камне, за который зацепился тур, камень вдруг зашевелился. Чупалав понял, что он не выдержит и вот-вот рухнет вниз вместе с туром и Мусой-Гаджи.

– Прижмись к скале! – крикнул другу Чупалав и вскинул винтовку.

Он прицелился и отстрелил край камня, на котором висел тур. Тот соскользнул и полетел в пропасть.

– Что ты наделал? – кричал снизу Муса-Гаджи. – Он был у меня в руках!

– А ты был в руках смерти, – ответил Чупалав, протягивая Мусе-Гаджи ствол своей винтовки. – Хватай, если жить хочешь!

Они вернулись обратно и сели у костра, стараясь не смотреть в глаза тем, кто их ждал.

– Мы слышали выстрел, – сказала женщина.

– Я промахнулся, – сказал Чупалав, протягивая к огню замерзшие руки.

– А твой друг – нет, – улыбнулась женщина, показывая куда-то в сторону.

Друзья оглянулись и увидели появившихся на перевале всадников. Один из них тащил за рога тура, из шеи которого торчала стрела.

– Ваша работа? – улыбался молодой джигит, бросая у костра тушу. – Мы едем, а он с неба падает.

– Стрела моя, – кивнул Муса-Гаджи.

– А мясо общее, – обрадованно сказал Чупалав и принялся разделывать тура.

Вскоре на перевал поднялось еще несколько отрядов. Здесь были лезгины, аварцы, табасаранцы, рутульцы, агулы, лакцы… Среди них Чупалав и Муса-Гаджи встретили старых знакомых – бывалых воинов, с которыми они и прежде ходили в походы.

Большинство же составляла молодежь, горевшая жаждой расквитаться с врагами, но еще не видавшая настоящих битв.

Поджарив на костре душистое турье мясо и хорошенько подкрепившись, джигиты двинулись дальше, а женщины с детьми пошли в Дагестан по протоптанной конями дороге.

Муса-Гаджи, хорошо знавший дороги, повел теперь уже довольно большой отряд вниз по крутым склонам.