Крах тирана

Муса-Гаджи разглядывал женщин, надеясь увидеть знакомое лицо. А затем спросил:

– Не знаете ли вы Фирузу, дочь оружейника Мухаммада-Гази?

– Нет, – переглядывались женщины.

– А про Мухаммада-Гази слышали, люди говорили.

– Что говорили? – насторожился Муса-Гаджи.

– Говорили, сабли хорошие делает.

– И щиты у него самые крепкие…

– А про дочь? – напомнил Муса-Гаджи. – Про Фирузу?

Женщины понимающе переглянулись, но было ясно, что они ничего о Фирузе не слышали.

– Найдется твоя Фируза, – улыбнулась одна из беженок.

– Она еще не моя, – смутился Муса-Гаджи.

– Значит, будет твоей, – уверяла женщина. – Помяни мое слово.

Матери принялись кормить детей смоченным в воде толокном, но Муса-Гаджи видел, что дети едят лишь от голода и им бы хотелось чего-нибудь по-вкуснее.

– Отдохните пока, – сказал Муса-Гаджи, доставая свой лук.

– Нам надо идти, – ответила женщина.

– И согрейтесь, – настаивал Муса-Гаджи. – А я пока пойду поищу тура.

– Тура? – переспросил Чупалав, который был бы не прочь отведать поджаренной на вертеле дичи.

– Однажды я их здесь видел, – сказал Муса-Гаджи, доставая из колчана стрелы. – А от войны и все остальные, наверное, сюда забрались.

– Не легче ли просто подстрелить? – предложил Чупалав, доставая из чехла свое ружье.

– Легче, – согласился Муса-Гаджи. – Но, если промахнешься, туры разбегутся, и больше мы их не увидим.

Муса-Гаджи прогрел над огнем свой лук, чтобы не сломался, когда будет гнуться, и друзья отправились на охоту.

– Возвращайтесь скорее, – попросила женщина. – Мы и без мяса обойдемся!

– Мы скоро, – пообещал Муса-Гаджи. – Не беспокойтесь.

Они двинулись по гребню горы. Идти приходилось осторожно, потому что трудно было определить что под снегом – камень или лед.

– Все-таки взял ружье? – оглянулся на друга Муса-Гаджи.

– На случай, если ты промахнешься, – сказал Чупалав.

– Я не промахнусь. А выстрел их распугает, – повторил Муса-Гаджи, всматриваясь в выступы скал, то проступавших, то исчезавших в тумане.

– Покажи мне тура, а я покажу тебе, как надо стрелять, – ответил Чупалав.

Они уже начали замерзать, когда Муса-Гаджи настороженно поднял руку. Чупалав вгляделся туда, куда показывал Муса-Гаджи, и увидел на краю скалы целое турье стадо. Красивые животные с огромными изогнутыми рогами легко перескакивали по едва заметным выступам, поднимаясь туда, где притаились Чупалав и Муса-Гаджи.