Ахульго

– Могут так завести, что не выберешься. Все они тут заодно.

– С такой картой только по паркетам шаркать, – теребил ус Граббе.

– Одна бутафория.

– Других не имеется, – пожал плечами Попов.

– Да мы и без них ходили.

– Скажите лучше – бродили, – поправил Граббе.

– Двадцать лет уже, и безо всякой пользы.

– И масштаб неясен, – вглядывался в карту Милютин.

– Это не карта, а шарада какая-то, – заключил Граббе.

– Надобно же знать, куда день идти, а куда неделю.

– А это и вовсе невозможно, – объявил Попов.

– Зависит – встанут ли на пути мюриды.

– Господа, – обратился Граббе к Милютину с Васильчиковым.

– Потолкуйте с бывалыми людьми, может, что и выяснится.

– Слушаюсь, ваше превосходительство! – козырнул Милютин и принялся сворачивать карту.

– Спросите в штабе Жахпар-агу, – посоветовал Попов.

– Капитана дагестанской милиции. Он из Гимров, может, чего и укажет.

Дождавшись, пока Милютин и Васильчиков выйдут, Граббе вперил тяжелый взгляд в Попова.

– А как, позвольте полюбопытствовать, у вас обстоит с лазутчиками?

На сей счет полковник был достаточно осведомлен и тут же представил генералу полную картину этого щекотливого дела.

– Всех лазутчиков – двадцать пять, – докладывал Попов.

– Каково их содержание? – вникал Граббе.

– Двадцать рублей серебром в месяц.

– Всего-то? – удивился Граббе, знавший, как бывший тайный агент, цену важным сведениям.

– Они и того не выслуживают, – развел руками Попов.

– Да еще по десяти рублей накидываем, если важное что выведают.

– И много ли выведали?

– Знаем маленько. Кто-где, кто к Шамилю перекинулся, кто на нас надеется. Вообще теперь чрезвычайно трудно иметь полезные сведения. Даже и хорошие лазутчики не могут ничего верного узнать.

– Вы правы-с, – начинал сердиться Граббе.

– Грош цена таким лазутчикам.

– Где же других-то взять? – разводил руками Попов.

– И учат их наши жандармские, и карты рисуют, и в беглые записывают, а толку мало. Или без вести пропадают, или сведений приносят с гулькин нос.

– А нет ли у вас особенно надежного человека? – едва слышно спросил Граббе.

– На какой предмет? – насторожился Попов.

– Для дела экстренной важности, – сказал Граббе, многозначительно глядя на Попова.

– И чтобы смел был, и желание имел горячее…

Попов понятливо прищурился:

– Насчет чтобы самого Шамиля того?..

– Вы весьма догадливы, полковник.

– Пробовали, – сообщил Попов.