Запредельные Силы: Бесконечное прошлое

Он ощущал, как теплая кровь струится к локтю, и дернулся, махнул рукой в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы вырваться, но Пес издал глухой рык, который мгновенно стер остатки человеческой храбрости. Челюсти сжались чуть сильнее, хрустнула лучевая кость. Взор полицейского помутнел. Даже когда до его ушей докатился истошный вопль, потребовалось несколько секунд, прежде чем он понял, что этот звук исходит из его глотки.

Пес тем временем перехватил запястье чуть выше и поволок полицейского в сторону.

Один из полицейских, отпустив Антона, перекрестился. Парень тут же дернулся, рванулся вперед, но упал, растянувшись на щебне в считанных метрах от спасения. Александр шагнул к нему навстречу, наклонился, протянув руку, и тут же ощутил упертый в висок ствол пистолета, еще теплый после предыдущего выстрела.

– А ну! – срывающимся голосом выдал полицейский, – стой, где стоишь!

Филимонов, застигнутый в не самой удобной позе, картинно покачнулся.

– Можно, я поднимусь? А то неудобно.

Антона поспешно схватили и поставили на ноги. Александру тоже позволили подняться. Пистолет все еще был у виска. Мужчина скосил глаза на невысокого человека в форме.

– Что ты сделал с нашим сержантом?

– Надо думать, из него получился неплохой ночной перекус. Моя собака давно не ела, – Александр повернулся так, чтобы пистолет был направлен в лоб.

«Вой» подумал он, «и громче». Пес откликнулся тут, взвыв так, что мороз пошел по коже даже у видавшего виды Василия. Полицейский в ужасе крутил головой, чтобы обнаружить источник звука.

Убедившись, что двое других так и не достали оружие, Александр улучил момент, чуть присел, отвел руку с пистолетом в сторону и приложил оппонента в челюсть с хрустом так, что кровь моментально хлынула изо рта, забрызгав все вокруг. В ту же секунду на машину позади Антона и двух полицейских вскочил Пес и угрожающе зарычал.

– Не советую, – произнес Александр, заметив, что оставшийся полицейский шустро наставил пистолет на собаку. – Даже если ты выстрелишь, челюсти сойдутся.

Антон сразу же, как только оказался на свободе, встал рядом с Филимоновым. Похлопал себя по карманам, с горечью заметив, что лишился камня, остатка голема.