Запредельные Силы: Бесконечное прошлое

Тот насупился.

– Так, значит, сопротивление при аресте, – с довольной ухмылочкой произнес он. – Знаешь, что тебе за это будет?

Филимонов молчал, иногда посматривая в сторону Антона.

– Ты меня вообще слышишь? – грубо крикнул полицейский и шагнул к Александру, чтобы схватить его за руку.

Мужчина быстро схватил его за запястье левой руки, потянул на себя, попутно отходя в сторону, чтобы не зацепило случайным выстрелом, и, зайдя за спину, с силой пнул полицейского в крестец. Служитель закона по инерции ударился о фургон, но, похоже, недостаточно сильно.

– Ничего мне не будет, – произнес он и добавил пару пинков для пущей убедительности. – Отпустите парня и вам ничего не будет, – крикнул он парочке рядом с Антоном. Тот дернулся, но его держали цепкие руки. – Больше предупреждать не буду!

Раздался выстрел и в фургон ударила пуля. Слишком далеко от Александра, чтобы обращать на нее внимание.

Отпускать Антона все равно никто не собирался. Область рядом с полицейскими машинами заволокло дымом и Александр без сомнений направился прямо туда. Взорвалось горящее колесо. Пламя постепенно перекидывалось на двигатель. Бампер уже растекался грязной черной лужей, объятой мелкими язычками пламени.

– Остановите его кто-нибудь! – кричал стрелок, закрытый густой пеленой антрацитово-черного дыма. Хлопнула дверь машины и сквозь шипение горящего пластика слышались его крики в рацию. Похоже, никто не собирался отвечать. – Стреляйте же, стреляйте!

В его криках слышалось отчаяние человека, что глядит в лицо самой смерти. Александр не планировал никого убивать, но не собирался останавливаться, пока Антон не окажется на свободе.

Мимо просвистела еще одна пуля. На этот раз рядом, только выстрел раздался со спины. Филимонов обернулся как раз в тот момент, когда задняя дверца фургона приоткрылась и наружу выскочил Пес. Лежащий на земле полицейский здоровым, не заплывшим глазом наблюдал, как огромная мохнатая зверюга приближается к нему, но рука с пистолетом отказывалась шевелиться.

Огромные белые зубы сомкнулись на запястье. Ужас пронзил полисмена еще глубже.