Фабрикант

Бывший министр государственного призрения Николай Кишкин молча отвернулся и под глумливый смех матросов протиснулся сквозь арестованных подальше от чужих глаз. Рядом с ним оказался высокий статный министр с некогда холёным, а сейчас осунувшимся и посеревшим лицом, который начал проверять карманы дорогого чёрного пальто с богатым песцовым воротником. И песцовый воротник, и добротная шерсть были в бесформенных сосульках замерзшей грязи. Не найдя чего искал, он расстегнулся и судорожно ощупывал карманы костюма.

Шарил снова и снова, но пачку папирос, которую отдал в ответ на просьбу закурить старшему конвоя после обстрела, не находил.

– Табачку хотите? – спросил совсем молоденький красноармеец, смотревший на его мучения.

Министр взглянул на мальчишку сквозь пенсне с недоверием и кивнул. Конвоир приставил винтовку к стене, достал кисет, бумагу и протянул пленнику.

– Я, признаться, цигарки крутить не умею, привык к папиросам, – стесняясь, негромко сказал вчерашний сановник.

– Дело нехитрое, – солдатик ловко сделал самокрутку, послюнявил заклеивая, и отдал вместе со спичками. – Табак, конечно, не как вы привыкли, но уж каким богат.

– Благодарю вас, – руки господина дрожали и первые две спички сломались, прикурить получилось с третьей. – Курить захотелось просто до наваждения.

Он жадно вдыхал крепкий махорочный дым, в голове от усталости, голода и пережитых волнений зашумело как от вина, ноги сразу стали совсем ватными.

Ангел на шпиле Петропавловского собора держал в руках крест и смотрел ввысь, не интересуясь копошащимися внизу крошечными людьми с их мелкими, по сравнению с вечностью, страстями. Противно скрипнула тюремная дверь и тотчас оглушительно захлопнулась за спиной коменданта.

– Добро пожаловать, господа министры. Заходи по одному. Начнём по списку. Коновалов Александр Иванович, министр торговли и промышленности.

Господин в пенсне отшвырнул цигарку и сделал шаг вперёд.

Дверь за комендантом вновь приоткрылась, и высунувшийся матрос что-то ему прошептал.

– Хорошо, – ответил ему Павлов, а арестованным сказал: – Заходите скопом, времени нету поодиночке с вами возиться.

Группа арестованных под присмотром конвоиров вошла в холодное небольшое помещение, тускло освещаемое керосиновой лампой на столе. Под её чадящим светом сгорбившись сидел длинноволосый человек в круглых очках, похожий на музыканта или художника.