Хроники Иливара

Он обернулся и увидел Бурушку, который служил его отцу, а впоследствии и ему самому долгие годы, со стрелой в шее. Согнулся гордый друг в коленях – не упал. И почувствовал Иливар, как внутри у него, что-то оборвалось, точно часть его души начала умирать вместе с его конем. Ладонь скитальца сжала эфес Грумфера так крепко, что рядом стоящим солдатам показалось, точно под её силой продавливается сталь. Глаза Иливара посерели.

Солто подошел к коню, не опасаясь, что на него нападет разгневанный странник, и погладил того по золотой и пышной гриве.

– Негоже животным умирать, особенно таким разумным. Жаль мне, что встреча наша со скорби началась.

– В этом мире только она и осталась, – отрезал Иливар.

– Я дам тебе побыть с конем наедине, ибо вижу, как он тебе дорог. Но дай слово: простившись, придешь в нашу деревню и обещание сдержишь свое.

Иливар кивнул в знак согласия, и Солто приказал взять тело лучника и отправился на север в деревню.

Хроника №40

Солто постучал в дверь и дернул за ручку и вошел. В маленькой грязной кухне за деревянным столиком сидел староста деревни Радушево – Сатрэт, один-одинешенек. Он махнул рукой, мол, входи, рассказывай. Солто подошел к нему под звуки скрипящих полусгнивших досок в полу, указал на кофе и спросил: «Свежий?».

– Дней десять, не больше.

Солто отхлебнул горячего напитка и приступил к отчету. Староста слушал его все двадцать минут, ни слова не упустил. Когда трапеза закончилась, Сатрэт вытер рот и сказал:

– Ну дела… Одинокий странник, на границе меж двух огней. Худой, на вид не более двадцати лет… – он взял кружку с чаем, немного отхлебнул и продолжил, – еще и c двухметровым мечом за спиной двигается быстрее ветра… Черт…

Они замолчали ненадолго, смотрели в окно, допивали горячие напитки.

– День сегодня темнее обычного, – сказал Сатрэт.

Солто повернул голову в сторону окна, присмотрелся и пожал плечами:

– Такой же, как и все предыдущие.

– Думаешь он сдержит слово?

– Уверен. Я по глазам его видел.

– Выходит, что придет.

– Да. Если ты не хочешь, я отдам новый приказ дозорным.

– Я хочу лишь одно: чтобы эта деревня оставалась целой и невредимой.