Сын Нила

 – Кто знал, что господин Эйе не умеет сам молоко наливать?!

***

– Беренму-у-ут! – Воскликнула старшая в негодовании. Малышка взвизгнула и бегом устремилась в сторону детских комнат, едва не сбивая идущих в зал слуг. Нефертити со смехом устремилась следом, а встречный ветер вскоре выдул из головы воспоминания о неудаче в зале. Ведь как можно грустить, когда всё вокруг так хорошо?

Праздник шумел до самой поздней ночи. Горели огни, танцевали прекрасные девушки, жрецы прославляли богов, фараона и Эйе.

Сёстры то и дело подкрадывались поближе, чтобы посмотреть представление или стащить с богатых столов немного сладостей.

Нефертити тщательно следила за сестрой, чтобы та вновь не учудила чего-нибудь вызывающего, но успокоенная обещанием "отца" увидеться с ними вечером, Беренмут уже не порывалась нарушать протоколы. Наоборот, вела себя она на удивление прилично, показывая свой характер бесёнка только сестре.

Вскоре старшая поняла, почему.

Бер, пользуясь своим детским очарованием, и доступом к уже подвыпившим гостям, нагло выманивала с них разнообразные сладости!

– Беренмут! Ну сколько можно! – каждый раз возмущалась Нефертити. Пьяные гости посмеивались и выносили сладости сразу обоим сёстрам. Что и неудивительно, Неф была ничуть не менее очаровательна, чем младшая сестра.

Впрочем, чем больше шёл праздник, тем больше портилось у сестёр настроение. Становилось понятно, что господин Эйе никак не успеет к ним сегодня вечером.

Это, конечно, правильно – он хозяин вечера и должен быть с гостями. Но всё равно обидно, он же сказал, что вечером встретятся!

Но оказалось, что молодой господин не обманул. Уже ближе к полуночи в комнату, где печально готовились ко сну девочки, вошёл личный слуга господина Эйе и тихо позвал их за собой. Они прокрались мимо по прежнему шумящего банкетного зала, вышли в сад и подошли к небольшому, стоящему в стороне от основных дорожек, строению.

Проводив сестёр внутрь слуга удалился, а девушки смогли рассмотреть небольшое каменное помещение без окон, внутри которого была кровать, стол, пара кресел и небольшой открытый шкаф, заполненный папирусами, дощечками и какими-то ёмкостями.

На заправленной кровати расслабленно лежал господин Эйе. Всё ещё в праздничных украшениях, сохранивший запах праздничных благовоний, мужчина выглядел довольно устало и безрадостно.