Ротенбургский король. Перевод с немецкого Людмилы Шаровой

 – Когда речь о смерти, самое удивительное заключается в том, что священники, которые болтают больше всего о царствии небесном и готовят к нему своих прихожан, при этом всегда сами больше всех еe боятся. Вот перед Вами кости, бросайте же их!

– Я сегодня их пальцем больше не трону, – заикаясь пролепетал настоятель. – О, Пресвятая Дева Мария! Это Божья кара!

– Какая, к дьяволу, Божья кара?

– Молния, сошeдшая с небес.

– Тогда она покарала хозяина, а не нас, – хладнокровно возразил Еппеляйн. – Тысяча чертей, придите, наконец, в чувство!

– Сегодня я больше не играю и хочу вернуть Вам деньги, который я у Вас выиграл.

– Я не беру подаяний! – вспылил рыцарь в ответ.

– Ну тогда, гордый рыцарь, позвольте мнe, по крайней мере, оплатить нашу трапезу.

– Это, пожалуй, можно, – ответил Еппеляйн после некоторого размышления. – И будьте уверены, это будет стоить немало. Наши кружки наполнены. Давайте выпьем, как хорошие попутчики.

Они одновременно опорожнили кружки, и Еппеляйн позвал хозяина. К настоятелю, тем временем, вновь вернулось хорошее настроение.

– Мы были на волосок от того, чтобы отправиться в благословенную вечность. О, да – о, да!

– Кажется, Вы не жаждете там оказаться, – насмешливо заметил Еппеляйн, в то время как хозяин поставил перед ними на стол две полные кружки.

– Скажу Вам по секрету: Я не достаточно святой для этого.

– Хорошо сказано, – воскликнул Еппеляйн и ударил его по плечу. – Чтобы Вы стали святее! Выпьем за это.

Хозяин продолжал наполнять кружки вином.

– Знаете, – болтал он, – в царствии небесном я не хотел бы восседать среди праведников. Среди отцов церкви и святых. Но если бы меня всемилостивый Господь Бог смог назначить виноделом, это очень бы меня устроило.

– Виноделом? Как же Вы себе представляете царствие небесное? – удивленно спросил Еппеляйн.

– Царствие небесное, как говорит Священное Писание, это большой прекрасный город.

– Что? Город? Что за чушь! – пренебрежительно воскликнул рыцарь и сплюнул.

– Если это город, то там также должны быть дома. А где есть дома, там должны быть харчевни и постоялые дворы, где останавливаются пилигримы, чтобы переночевать. Поэтому там также должны быть и виноделы, – рассказывал настоятель с важным выражением на лице.

Еппеляйн молчал довольно долго, потом хладнокровно возразил:

– Ну если так, то я желаю Вам удачи.