Ротенбургский король. Перевод с немецкого Людмилы Шаровой

Никто здесь, кажется, его не знал, и опыт долгой бродячей жизни подсказывал ему, что время от времени бывaет полезно умолчать о его настоящем имени. Неопределенное чувство говорило ему, что сейчас был именно такой случай. Поэтому он отвечал гордо и заносчиво:

– Я принадлежу к дому Рёдеров, что в Рёдерсхайме.

Маленький священник почтительно поклонился.

– Не приходитесь ли Вы тогда родней швабскими Рёдерам?

– Только очень дальней, – солгал Еппеляйн.

– И где находится Ваш замок, уважаемый господин?

– Там, где сходятся Богемский лес и Фихтельгебирге.

Но оставим это. Начнем игру, бросайте кости!

Настоятель последовал его совету. В то время как снаружи бушевал ливень и сверкали молнии, рыцарь и священник со все большей страстью играли в кости, и ленивый хозяин к своему неудовольствию должен был снова и снова вскакивать и наполнять кружки, из которых они пили.

Сначала Еппеляйн выигрывал, а его напарнику не везло. Однако, вдруг ситуация полностью поменялась. Настоятелю удалось не только отыграть у него то, что он потерял, но также каким-то непонятным способом существенно облегчить сумку, которую рыцарь вез из Ротенбургa.

Еппеляйн гнусно выругался, и у него в голове мелькнула мысль, что здесь не обошлось без мошенничества. Но ведь он сам проверял кости и не нашел ничего подозрительного. Только Еппеляйн не предвидел того, что его партнер, в то время как он наклонился к своей кружке, подменил кости другими, которые он достал из своего кармана.

– Вы не иначе как в союзе с дьяволом! – наконец, яростно прокричал он, когда священник снова сделал удачный бросок и протянул руку, чтобы получить деньги.

Однако, прежде чем настоятель смог ответить, снаружи раздался страшный треск, комната озарилась красным и желтым светом, и часть крыши обрушилась на землю прямо перед окнами.

Невольно все закричали. Хозяин сначала, охая, упал на колени, а затем бросился к двери. Слуги побежали к своим коням.

Только оба игрока остались сидеть на своих местах, но в очень неодинаковом настроении.

Еппеляйн бросил на него наполовину сочувствующий, наполовину пренебрежительный взгляд.

– Да возьмите же себя в руки! – крикнул он.