Домой

Поначалу Смирнов пытался вести себя как всегда – обращался к покупателям приветливо, с улыбкой, но народ его манера только раздражала:

– Ишь, лыбится!

– Зубы белые – чего не лыбится… при торговле – так сытый! Что ему? Это мы подыхаем. А он что, приворовывает, да что получше – себе тащит…

– Ты давай-ка зубы не заговаривай, а товар отпускай!

Арсений Васильевич махнул рукой и стал работать без души – быстро и равнодушно.

Самым неприятным моментом оказались как раз подозрения в нечестности. Торгуя всю сознательную жизнь, Арсений Васильевич не понимал, как можно обмануть покупателя.

Отец его всегда брезгливо разрывал отношения с теми, кто, не стесняясь, продавал что-то некачественное или хитрил с ценами. Теперь же, наблюдая за другими продавцами, Смирнов видел, как они, не стесняясь, обвешивали, прятали что-то под прилавок, воровали.

Конечно, его маленькая семья не голодала. Арсений Васильевич по-прежнему менял какие-то вещи на продукты, но впервые стал задумываться, что вот эти поменянные продукты как раз украдены из магазинов.

Сначала мучила совесть, потом он решил, что его это не касается – на Руси воровали всегда, а он платит за эти продукты тем, что когда-то честно заработал. Главное – не позориться в своем же магазине, как это ни трудно.

– Пора, – спохватился он.

Нина тоже встала:

– А я тогда пойду к Володе.

– Пойди, Ниночка. Знаешь что? Ты лучше его сюда веди, там не мешайтесь.

– Хорошо!

Отец ушел. Нина оделась, выпила чаю и поднялась к Альбергам.

Дверь была распахнута, какие-то люди втаскивали сундук.

Нина остановилась. Сразу же вспомнился арест Альберга – вдруг снова? Но зачем тогда сундук?

Мужичонка, тащивший сундук, повернулся:

– Ты сюда, что ли?

Нина кивнула.

– Гостей принимают, – пропыхтела баба, пихая сундук, – что ж, было где – шесть комнат! Ничего, теперь потесниться придется.

Нина рассердилась:

– Пройти можно?

– Не видишь – сундук? Как ты пройдешь?

– Я пройду.

Нина протиснулась в квартиру. Мимо пробежала Эля со стопкой книг.

– Эля, что случилось? – спросила Нина.

Та остановилась, посмотрела на нее диким взглядом и побежала дальше.

Нина нерешительно двинулась к Володиной комнате – она была самой ближней к передней. Подошла, толкнула дверь и замерла на пороге.

Уютной комнатки с книгами, письменным столом, кукольным театром на подоконнике больше не было. Володина кровать была вытащена на середину, тетрадки ворохом лежали на полу, стул валялся на боку.