Усердие князя Владимира

Только нам ближе Византия. Рим далече. Что касается Аллаха, то вопрос решен: князь, поразмыслив, решил не принимать ислам, хотя живет со многими женщинами. Больше всего выгод ему, как он это видит, дают ромеи и христианство, принятое от них. Какие договорённости у духовенства ромейского и князя я не знаю.

– Князь, сказывают, уже крещен.

Варгун только лишь едва заметно подтвердил догадку.

– Никто не даст Владимиру креститься от ромеев. Фабий свое дело сделал. Кто-то по его указанию или он сам уже наложил крест на Владимира.

– Что тогда, война?

– Силу Владимир покажет. Я думаю, что он добьется своего: Анну ему отдадут. Где-то к осени надо ждать ромейскую княжну, хотя, – воевода слегка прищурился, как будто видел будущее или о чем-то догадывался, – дело может и быстрее созреть. Дела у василевса неважные, раз наши вои воюют на его стороне. Он и еще взял бы, но Владимир пока что не дает…

– Если я зван, то когда мне прибыть, чтобы слово свое князю сказать?

– Так завтра и приезжай. Князь хочет на тебя посмотреть.

Сам будешь?

– А есть расчет на кого-то еще?

– Оно вроде бы и нет, – снова слегка прищурился Варгун, – но лучше бы, чтобы ты с Алешей прибыл. Князь, как бы это сказать, не то, чтобы его видеть хотел, но спросить намерен…

– Как-то ты вкось да вкривь ходишь…

– Привыкай. Ты пока что близ князя не ходишь и его светел лик не зришь, не знаешь, какие нравы приняты в княжьем тереме.

Мы еще немного поговорили, а потом Варгун ушел. На следующий день, как и было договорено, поехали мы с Алешей к князю.

Ехали не близко и не далеко тропою знакомой. Вроде бы и недалече, а сугробы вокруг по пояс. Быстро так и не доберешься.

Киев-град во все времена года радует взор. Той зимой Киев был по-особенному свеж и светел. Народа в нем, что зерен в мешке. Стар и млад, каждый своим делом занимаются, на солнышко красное глядят, уже весну видят. Веснушка она вроде бы пока и за сугробами за холодами, но как только потеплеет, сразу же снега сойдут, а за ними и Славута ото льда очистится.

Вот тогда время вешнее и предстанет во всей своей красе. Тогда-то и погонять следует, не задерживаться. И князь, по всему, это четко осознавал, когда мы с Алешей в его княжий терем постучали, а потом и к особе были допущены.

Владимир глядел на нас, стоящих перед ним в просторной горнице, которую проще было залом назвать, даже слегка как-то хмуро. Чем-то Владимир тогда был недоволен или что-то его сильно волновало, возможно, даже жгло огнем изнутри.