Против течения. Том 1

Когда увели Вакулу, губной, обратясь к дьяку и целовальникам, сказал:

– А, каково?

– Да, благость Божия, – отвечал дьяк, – при первом спросе соучастников выдал. – Дьяк при этом улыбнулся и лукаво взглянул на губного.

После Вакулы ввели парня с женой. Парень, как только увидал кнут и палачей, бросился в ноги и закричал:

– Помилуй, боярин, я один виноват, бабу не трогай, она ничего не знала.

Женщина также упала в ноги.

– Ты признался – хорошо, так и запишем, – сказал губной, – но у тебя соучастники были?

– Как же, двое: один Михейка, холоп Сомовский, а другого он привел, я и не знаю, как звать.

Парня, по приказу губного, растянули на скамье и секли плетью. Он кричал, плакал и показывал то же самое. Во время пытки мужа женщина рыдала и, верно, упала бы на пол, если бы ее не поддерживал ярыжка.

После парня начали пытать жену. Трясясь всем телом, бледная как смерть, молодая женщина положила на пол ребенка и бросилась на колени перед губным.

– Помилуй, боярин, я ничего не знаю, – говорила она.

Оставленный ребенок плакал. Отец, оправя на себе рубаху, подошел и взял его на руки.

– Начинай, – сказал губной.

Палачи схватили женщину, сорвали с нее рубаху выше пояса, растянули на скамье и привязали руки и ноги к железным кольцам.

– Говори, знала ты, когда твой муж воровал? – спросил губной.

– Не знаю, ничего не знаю, – рыдая, говорила растянутая на скамье женщина.

Губной мотнул головой. Палач принялся за дело. Засвистала плеть, раздались крики несчастной жертвы. Женщине дали десять ударов плетью по обнаженной спине, но она ничего не сказала.

– Ну, до завтра, завтра вновь спрос, – пригрозил губной.

Парень и женщина, едва живые от наказания и страха, ушли, всхлипывая и говоря: «Господи, завтра опять такой же страх будет».

– Ну, теперь чего там? – спросил губной.

– Челобитная от сурковских крестьян на князя Бухран-Турукова, – отвечал дьяк.

– Что, больно скоро его дело? – спросил Дюкач.

– Сам просил, – отвечал губной.

Вошли семь человек сурковских крестьян. Они помолились на стоящую в переднем углу икону, низко поклонились губному и дьяку и встали у дверей.

– Вы что за люди? – спросил губной.

– Я поверенный от общества, – отвечал один мужик с седой длинной бородой, – а эти, – добавил он, указывая на других, – те, чьи дома сгорели.