Первоочередной

 – С дипломированием сейчас такое творится, что я вообще не знаю, когда…

– Ой, как же ты меня утомил, – Сеня поморщился и начал сгребать коробки из-под пиццы в охапку. – Пойду прогуляюсь.

– Правильно, подыши свежим воздухом. Может, мозги придут в порядок.

– Тьфу, – только и сказал воитель.

Вечера в Питере промозглые. Особенно зимой, когда ничего не видно. На улицы выползает густой туман, обтекая проспекты, словно желе, в котором увязают машины, и город становится на паузу. Сеня сидел на уже знакомой остановке, где нашёл Диму три месяца назад, и ждал.

По набережной тянулась пробка невообразимых масштабов, сопоставимая разве что с очередью тварей по паре в Ноев ковчег. Только в тот день было гораздо теплее, кажется.

Воитель укутался ещё сильнее, но принципиально не вставал. Силы нужно беречь. Вдруг завтра война, а он устал?

Сумеречные силуэты людей едва заметно сновали на заднем плане, то выплывая, то снова растворяясь в непроглядной мгле. Уличные фонари текли во все стороны матовыми блинами, едва разгоняющими темноту вокруг.

Для полного счастья не хватало только, чтобы начался снегопад.

Как только Сеня об этом подумал, с неба тут же повалило. Густые хлопья оседали на ветвях, бросались под колёса и полировали лысину бывшего повстанца, который так и не нашёл свою шапку, а новую купить забыл.

В этом мире у Натахтала не было друзей. Только Дима. И то – они теперь, похоже, навсегда поссорились.

Обычно, потерпев полное фиаско во взрослой жизни, люди возвращаются туда, где им было хорошо.

Вернуться в Мир Эскапистов Сеня не мог, так что оставался всего один вариант.

Неважно, что Дима его уговаривал потерпеть и не лезть, куда не надо. Но сегодняшняя ссора всё перечеркнула. И теперь воитель мог делать, что ему только вздумается. Даже угодить за решётку по-настоящему, чтоб уже точно не вызывать ни у кого сомнений.

Да, зек.

Да, сидел!

Но Сеня задумал кое-что гораздо более простое. И от того ещё более пугающее.

Наконец приехал автобус. Подкрался, словно на охоте, чтобы проглотить очередную жертву и захлопнуть металлические жвала, маскирующиеся под дверь.

Внутри было гораздо уютнее. Люди сидели в основном по одному. Кто читал, кто просто смотрел в окно, размышляя о своём. Вечерняя жизнь всегда размеренна.

Вечер – это маленькая смерть. Подводишь итоги и надеешься, что глаза скоро сами закроются, а ты канешь в небытие. Одно плохо: утром зазвонит будильник.