Разбойник Чуркин. Том 3. Возвращение

Сергеич вернулся со двора и принялся за самовар. Калистратыч помог ему нащипать лучины, и через несколько минут они уже сидели и потягивали китайское зелье.

– Так какими же судьбами, Панкрат Калистратыч, заехал ты в нашу сторону, по делам, знать?

– Вестимо, по делам, да ещё по каким, ахнешь, Сергеич! Неволя занесла меня сюда, своего ворога еду разыскивать.

– Какого это такого? – с удивлением спросил тот.

– Самого злющего. Знаешь ты, какое со мною горе приключилось? Трёх работников моих убили и лошадей у них, серых-то моих, угнали; не попадались ли они тебе здесь?

– Нет, не видал.

– Неподалёку от вас, в лесу на дороге, разве ты не слыхал?

– Ни, ни; сижу всё дома, никуда не выхожу. Когда же это случилось?

– Третьяго дня, – протянул Калистратыч и рассказал Сергеичу всё, как было дело.

– Ну, ну! Вот чего не ожидал, – покачивая головой, сокрушался Сергеич.

– Вот и еду разыскивать этих приятелей, да одному неповадно, не поедешь ли ты со мной? За все заплачу, знаю, что ты мужик надёжный.

– С охотой бы размял свои косточки, да дом не на кого оставить.

– Возьми, да запри. Дня три, не больше, проездим, будь другом, сослужи мне службу.

– Что ж, пожалуй, коли так просишь, – поедем.

– Вот за что я тебя люблю, дай мне свою руку, да побожись на распятие, что ты мне ни в чем не изменишь и не выдашь, если в чём придётся.

Сергеич пожал руку Калистратычу, перекрестился на распятие, так как оба они были старообрядцы.

– Уж найду же я этого купца, отомщу ему за смерть ребят, дорого он мне за них поплатится.

– А где мы их разыщем?

– В Ирбите они, за товаром туда поехали. Не увернутся, так ли я говорю?

– Знамо, не увернутся. Что мне захватить-то с собою? Разве дубину взять?

– Бери её, да топор возьми. Нельзя ли тебе узнать, у кого они в вашем селении останавливались? Лошади, не забудь, были у них серые.

– Знаю, ты ведь сказывал, – ответил Сергеич, накинул на плечи халат и пошёл осведомляться на постоялые дворы.

– Да ты не рассказывай там, что я у тебя сижу, – сказал ему вслед разбойник.

– Зачем говорить, узнают, так пойдут разные разговоры, – хлопнув дверью, промычал Сергеич.

– Ну, вот я теперь и сам-друг, а то одному непригодно ехать, вдвоём без опаски будет, – сказал Калистратыч и вышел на двор поглядеть лошадку.

В какие-нибудь двадцать минут Сергеич обегал все постоялые дворы и, вернувшись, принёс ответ, что никаких купцов на серых лошадях в эти дни не останавливалось.