Разбойник Чуркин. Том 3. Возвращение

Калистратыч кинулся в них, взмахнул кнутом и поехал далее.

Добравшись до селения Ляги, Калистратыч остановился у небольшого домика, уже покачнувшегося от времени в левую сторону и с окнами, подавшимися в землю, поставил лошадь к воротам, подошёл к окну и постучался; выглянула какая-то физиономия, быстро выбежала на двор, отперла ворота и сказала:

– Добро пожаловать, Панкрат Калистратыч, дорогой гость, – кланяясь в пояс, приветствовал разбойника хозяин хижины.

– Спасибо, Лука Сергеич, – ответил тот и ввёл лошадь на двор.

Лука Сергеич был мужчина уже пожилой, выше среднего роста, плечистый, с широким калмыцким лицом, с серыми навыкате глазами, с лохматой нечёсанной головой, с бородой по пояс; видно, что человек это бывалый в разных переделках, свидетелем чего был видневшийся на лбу глубокий шрам.

– Какими это судьбами занесло тебя к нам? – спросил Лука Сергеич, вводя гостя в избу.

– А вот все расскажу, дай раздеться. А где же твоя хозяюшка?

– Приказала тебе долго жить, – умерла.

– Вот тебе и клюква! Давно ли?

– Годовщинку уж по ней справил, оставила меня одного, сердечная.

– А дочка где?

– Замуж отдал.

– Стало быть, один остался?

– Вот, как видишь, бобылём живу. Самоварчик не прикажешь ли поставить?

– Можно, только сперва поди, лошадку мою отпряги, да сенца ей дай, а потом и овсеца подсыпь.

– Изволь, родной ты мой, изволь, дай только поцеловать тебя, сколько лет мы с тобой не видались.

– Что тут за поцелуи, бабы, что ли, мы с тобой?

– Нет, да сколько лет-то прошло, года три, небось, минуло, как мы виделись?

– Вольно же тебе не навестить меня, взял бы, да приехал, не за горами от меня живёшь.

– Не от кого уехать, сам видишь, на кого домишко то оставить?

– Ну, ладно, потолкуем ещё, поди к лошади-то.

Сергеич вышел; Калистратыч разделся и, усевшись на давку, подумал: «А что, не взять ли его мне с собою, парень он под руку – мне сгодится», и в этом он не ошибся.

На веку своём Сергеич порядком поразбойничал, не мало ограбил и подушил людей; несколько раз сидел за такие деяния в остроге, но от каторги и ссылки увёртывался.

Калистратыч всё это хорошо знал, не раз Сергеич же выручал его укрывательством от розысков по следам преступления. Словом, Сергеич был ему человеком подходящим, на которого можно было во всем положиться, и при том охулки на руку он не даст: силища у него была богатырская. Так раздумывал Калистратыч о своём предполагаемом работнике, к которому другого и подобрать трудно.