Разбойник Чуркин. Том 3. Возвращение

– Значит, мимо проехали, чтобы след замять, – подумав немного, сказал Калистратыч.

– Должно быть, так.

– Купец-то, видно, себе на уме, хитёр, пёс, – проворчал разбойник.

– Когда же, сейчас, что ли, в дорогу собираться?

– Теперь неловко, пускай стемнеет и поедем.

– С тобой есть какой нибудь припас?

– Есть пистолет о двух зарядах; он, пожалуй, не понадобится, одним топором обойдёмся: в городе ведь, а не в поле придётся с ними расплачиваться, – заметил Калистратыч и прилёг на лавку отдохнуть.

Начало смеркаться.

Сергеич, не беспокоя своего друга, запряг лошадь, и когда все было готово к отъезду, разбудил его; тот оделся, Сергеич взял топор, уложил в сани дубину, запер на замок избу, отворил потихоньку ворота, чтобы не слыхали соседи, уселся с Калистратычем в сани; они выехали на дорогу, лихо промчались по селению и выбрались в поле.

Глава 122.

На последнем своём переезде к Ирбиту Чуркин поднялся с логовища необыкновенно рано, разбудил каторжника, приказал ему распорядиться о самоваре и приготовляться к отъезду.

Тот потянулся, протёр глаза, поднялся с лавки и проговорил:

– Раненько же ты, Василий Васильич, сегодня поднялся: кажись, ещё и не рассветало!

– Не спится что-то, – отвечал тот, причёсывая волосы.

– Что? Знать думы тебя одолели?

– Без того нельзя, подумаешь: не к тестю в гости едем, – небось, знаешь, – а к незнакомым людям, да и город-то чужой, надо поразмыслить; а там, пожалуй, Калистратыч за нами гонится.

– Ну, он и не посмеет; куда тащиться и зачем?

– Не такой он человек, в походе нас не оставит: коснись и до меня, я даром бы никому не простил того, что мы с его ребятами устроили.

Ступай, да вели самовар поскорей подавать.

Осип вышел.

Разбойник принялся ходить по комнате; он то останавливался у стола, на котором горела сальная свечка, то подходил к окну и глядел сквозь стекло на улицу, покрытую ещё мраком ночи; на лице его лежала глубокая дума о предстоящем приезде на ярмарку: в мыслях своих он соображал, как быть и что делать по приезде в город и, в случае появления Калистратыча, как от него отделаться: все эти задачи для него были нелёгкие и требовали величайшей аккуратности и сметливости, которой, впрочем, он обижен не был.

Принесли самовар, явился и каторжник, доложил своему атаману, что лошади запряжены и готовы уже в дорогу.

– Спроси, сколько там с нас следует, – сказал Чуркин женщине, принёсшей самовар.

– Хорошо, я пришлю хозяина, – проговорила та и вышла из комнаты.