На далеких окраинах. Погоня за наживой

А тот джигит, что стоял на далеком бархане, видел тех волков, от которых шарахнулись сайгаки.

Он видел, как человек десять всадников, держа пики наперевес, чтоб их не так было заметно издали, пробегали рысцою по берегу Соленого озера. Со стороны каравана их отделяла гряда песку, нанесенного ветрами, и за этою грядою совершенно спрятались эти конные волки.

Джигита одвуконь они давно заметили да признали за своего, да и сам джигит не очень-то их боялся. «Ворон ворону глаз не выклевывает, – думал он.

И с нетерпением джигит ожидал начала неизбежной схватки, подумывая: как бы не досталось в ней тому войлочному тюку, из которого высовывалась знакомая голова.

А тут еще надо было остановить караван: передний верблюд развьючился, и сползли тяжелые тюки, не поддерживаемые лопнувшей верейкою. Началась обычная возня, ругань, рев верблюда, у которого вся спина под седлом была общая ссадина… Сафар слез с лошади и начал возиться с походным кальяном: что, мол, напрасно время терять?.

Стало припекать по-вчерашнему, с гор тянуло освежающим ветром. Вдруг что-то щелкнулось в спину одного из купцов, который усердно, помогая зубами, натягивал вьючный аркан. Киргиз перегнулся, вскрикнул и присел на землю. Другой киргиз молча упал навзничь: этому как раз в середину лба угодило.

В песчаной степи слабо слышны ружейные выстрелы, зато гик, пронзительный, типичный, разбойничий гик так и резнул по ушам оторопелых караванщиков.

– Вы зачем народ бьете? – говорил старый караван-баш, сидя все еще на вершине верблюжьего вьюка. – Сила и так ваша: нам с вами не драться…

– Много вас очень – так больше для страху, – отвечал налетевший джигит, осаживая свою горячую, поджарую, словно борзая собака, лошадь. – С каким товаром?

– Всякого довольно, – говорил караван-баш апатично, будто дело совсем не касалось его интересов, и полез с верблюда.

Всех верблюдов сбили в кучу и положили в круг. Новые всадники спешились и пороли ножами вьюки. По костюму, по лицам они были совсем одинаковы с нашими барантачами, и Сафар со своими товарищами разве только тем и отличались от них, что спокойно стояли около верблюда с Батоговым, между тем как те поспешно шныряли между верблюдами и с жадностью разворачивали надрезанные войлоки, вываливая без разбора на песок все, что ни попадалось под руку.