Стамбульская мозаика

Современники по-разному относились к этому поступку, но в то же время не могли не признать очевидного – женщина была умна и достойна полученной чести.

В 1566 году Сулейман Великолепный умер, Селим взошел на трон.

И Нурбану, на тот момент уже мать четверых дочерей и одного шехзаде, любимица султана, стала ему первым советчиком.

С приходом к власти Селима отлаженная внешняя политика империи пошатнулась.

Неспособный к принятию здравых государственных решений, Селим руководствовался исключительно своими личными соображениями и начинал войны, которые заканчивались для турков позорным разгромом.

Чего только стоило нападение на Кипр, просто потому, что там… производились хорошие вина, которые султан-пьяница желал пить в неограниченном количестве.

Дальше – больше.

Во время пира некто хитрый подсунул изрядно выпившему Селиму совершенно безумный план по покорению Поволжья, итогом которого стало нападение на Астрахань и разгром турецкого флота.

Итог – султану пришлось соглашаться на мир, который предложил ему Иван Грозный, хоть этот мир был крайне невыгоден Османской империи.

Еще Селим нападал на Персию, Венгрию, Испанию, Венецию… Среди всеобщего сумасшествия и попыток собутыльников понемногу управлять империей, единственным здравым голосом в голове хмельного султана оставался голос Нурбану.

Она, как умела, останавливала своего повелителя от необдуманных, резких решений – и за это протрезвевший Селим не уставал благодарить свою любимицу, и постоянно поддерживал ее особое положение при дворе.

Конечно, такое положение вещей не устраивало визирей – влияние Нурбану откровенно мешало им манипулировать повелителем и запускать руку в государственную казну.

Надоедливую женщину следовало убрать, но как?

Аргументом против Нурбану стало то, что у нее был лишь один сын, и ушлые визири обернули этот факт в свою пользу. Они заявили, что это угрожает династии, и выдвинули требование – у Селима обязаны бывать и другие женщины, ведь династии нужны наследники.

Но надо было знать Нурбану.

Она не только не устроила султану сцен ревности, на которую так рассчитывали, но и поддержала мнение визирей, лично отобрав для своего повелителя претенденток на хальвет. С поистине венецианской хитростью и расчётливостью она выбирала женщин красивых, веселых – но глупых, которые не могли бы составить ей конкуренции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».