Лавка на Таксим

Лавка на Таксим

Наталья Шувалова

Лавка на Таксим

Если города старые, тысячелетние — в них живет своя, особая магия.

Я расскажу, но история будет длинной, и я не могу выкинуть из нее ни слова.

За мной!

Помнится мне такая же осень, как сейчас. Тоже был сентябрь, но мир потух, выцвел. Не зная, как дальше жить, как поступать, и находясь почти в отчаянии, я часами сидела на автовокзале Таксим, провожая взглядом автобусы и маршрутки. Пила дешевый кофе из пластиковых стаканов, ждала… Чего? Сама не знаю, но в центре Таксима выключенная из жизни я все же хоть немного ощущала себя живой.

Стамбул хмурился, поливал дождем, и даже яркая обычно крыша «Хафиз Мустафы» у начала площади казалась облезлой и безрадостной, а красный трамвай, что поворачивал за угол — нелепым пережитком прошлого.

— Дочка? — ко мне подошел нестарый еще мужчина лет пятидесяти, — ты чего тут?

— А чего? — резко сказала я. Говорить не хотелось.

— Ты каждый день тут, по много часов все сидишь, сидишь, — он подсел рядом, — ждешь кого?

Незнакомец пах специями и апельсинами.

— Уж точно не вас, — огрызнулась я. Порой непосредственность местных жителей раздражала.

— А я вот там вот работаю, и все смотрю, как ты сидишь, — продолжал он, словно не видя моего настроения. Куртка у тебя яркая. Пойдем ко мне в лавку, угощу нормальным чаем.

Конечно, злилась я про себя.

Это же Стамбул, тут всем до всего есть дело. Тут в каждой лавке чай и балаган, тем более центр. Не надо было вылезать в центр, сидела бы себе дома, завернувшись в одеяло, и не было бы этого диалога, и мужика этого с нелепыми усами щеткой тоже бы не было.

Но дома стены давили, заставляли думать о плохом.

— Не понравится чай — уйдешь, ты совсем замерзла. Лавка-то вон, напротив.

Хоть какое-то разнообразие, думала я, шагая через площадь рядом с мужиком.

Аптека, мелкий магазин, камень с цепью на тротуаре, он открывает дверь.

Магазин назывался пошло и по-туристически: «Лавка Аладдина».

Мужик торговал лампами.

Нелепыми марокканскими светильниками, из кучи осколков, клея и дешевого стекла. Никогда их не любила. Слишком пестрые, вычурные.

Не мои.

— Дочка, не знаю что там случилось, — сказал он, неся чай, — но знаю, как делаются эти красивые светильники. Показать?

Да уж, красивые, думала я, букой глядя на дождь за окном. Мой нечаянный знакомый включил свет.