Босфорские берега. Книга для всех, кто влюблен в Стамбул

– Значит, этот негодный генуэзец Джустиниани продолжает сопротивление, – наконец неторопливо сказал султан, – он все ещё не понял, что обречён. Что ж, ему же хуже. Я слышал, что на защиту города прибыли новые суда, это правда?

– Да, повелитель, – визирь теребил пояс халата, – нам не пройти в Золотой рог. Византийская цепь… Вы же знаете, что наши суда не могут пройти мимо этой преграды. Может, стоит немного подождать? Генуэзцы рано или поздно уведут корабли, они не смогут стоять у стен города вечно, и тогда…

– Хватит! – Мехмет резко повернулся, и великий визирь, так и не привыкший к резкости своего господина, вздрогнул, – Мы возьмём город не позже, чем через три недели.

Халил-паша подавил вздох. Он совершенно не представлял, как можно взять Константинополь за такой короткий срок, учитывая, что ход в Золотой рог был намертво закрыт.

Конечно, у них были янычары, но основная сила – это корабли, галеры и гигантские пушки мастера Урбино, одними янычарами город не взять.

– Если мы не можем взять город с воды, мы захватим его с суши, – меж тем продолжал султан, глядя все также вдаль, – завтра на рассвете янычар-ага получит приказ. А сейчас нужно спать, Халил, завтра будет великий день.

Если бы Халил – паша хотя бы чуть -чуть представлял себе, что сделает утром повелитель, то, наверное, не сомкнул бы глаз.

Но он, как и янычар-ага, узнал обо всем только утром.

Утро янычара-аги не задалось с первого луча солнца. Подсчёт убитых во вчерашней вылазке, недовольство десятников – уж сколько времени осаждаем город, а ничего, кроме потерь, не видим, к тому же заканчивались продукты, и янычар —ага послал несколько своих доверенных людей узнать, когда к осажденному городу снова поплывут продуктовые суда, чтобы пополнить собственный провиант за счет противника.

А теперь еще разговор с султаном.

Втайне янычар-ага надеялся, что неугомонный Мехмет отдаст приказ снять осаду, но опыт подсказывал ему, что просто так упрямый султан от своего намерения не отступит.

– Бисмиллях иррахман-иррахим, – бормотал себе под нос ага, идя к султанскому шатру, – Аллах да пошлет ему мудрости, а нам – победу. А если не победу, так хотя бы терпения.

Но, выслушав приказ султана, янычар-ага потерял дар речи.