Предпоследняя

Напряжение в атмосфере точно такое же.

– Полёт не отменят? – ненатурально побеспокоился Константин, хотя самом деле на душе изрядно полегчало. Обозначился руководитель, на которого можно спихнуть всю ответственность и просто добросовестно выполнять приказы. Очень удачный расклад, тем более что награда в случае успеха уже обещана. А при конфузе с исполнителя и взятки гладки. Можно жить. А лететь сегодня или нет – вообще пофиг.

– Не отменят, – успокоил Фёдор Михайлович, резко остановился и поймал пуговицу на пиджаке костюма Константина.

– Ты не волнуйся, Костя, – добродушно проговорил Фёдор Михайлович, отчего у Константина добрый глоток воздуха поперёк горла встал, застопорился. – Взлетим, прилетим и сядем.

– Не пойму, я-то вам для чего? – просипел Константин и тяжело сглотнул. – Под ногами только мешаться.

– А вот не скажи, любезный. Ты парень местный, тебе и карты в руки. Ты у нас в открытую работать будешь: ходить, везде нос совать, вопросы задавать, людей нервировать.

– Со мной? – тоскливо уточнил Константин. Вот она, гадость-то, не зря предчувствие мучало.

– Возможный вариант, – не стал успокаивать Фёдор Михайлович. – Однако ж, будем понадеяться, что обойдётся. Ну, а как работу уработаем – отправишься ты, друг ситный, в центральный офис, в юридический отдел, работать по профилю.

– А пока я отправлюсь по профилю получать, – печально заключил Константин и погладил профиль ладошкой. – И по фасу, надо полагать.

Фёдор Михайлович по-отечески похлопал его по плечу, тонко усмехнулся. Константин с тревогой отметил, что светлые, точно прозрачные глаза главного безопасника в улыбке вообще участия не принимают, в голубоватой глубине, на холодном донышке, точно ядовитая змея перед броском кольцами свернулась. Вот-вот выпрямится, капюшон развернёт и тюкнет, вытянувшись в броске, на манер часовой пружины.

– Что-то юмор у тебя, Костенька, грустный какой-то, – прищурившись заметил Фёдор Михайлович. – Такие перспективы в твоей провинциальной жизни разворачиваются, а ты за профиль волнуешься.

– До перспектив ещё дожить надо, – хмуро протянул Константин.

– Ну, вот этим и займёмся, душа моя, этим и займёмся.

Глава 3

Викторыч уставился на опухшее лицо Андрея глазами старого пса, приговорённого к усыплению.