Предпоследняя

 – Я-то вас давно знаю, а сейчас и вы меня узнали. Очень приятно, кстати. С Фёдором Михайловичем жестковато вышло.

– Я действительно не знаю чьи стихи, – сконфуженно пожал плечами Константин. – Просто слышал где-то, а память хорошая, что один раз услышал, уже не забуду.

– Славно, – снисходительно одобрил новый знакомый. – Мне нравятся люди, которым ничего не надо повторять. Хотя, есть те, кому и повторять бесполезно – но это уже другая категория. А меня, кстати, как раз Фёдором Михайловичем и зовут. Точно не забудете.

Константин, в который уж раз за прожитые тридцать лет, пожалел о своей белоснежной коже. Ну вот к чему сейчас было так истово краснеть? Как институтка, право слово.

– А ещё мне очень нравятся люди, у которых всё на лице написано, – хохотнул Фёдор Михайлович. – Хорошо, что вы юрист в компании, а не адвокат в конторе. Адвокату, знаете ли, сухость нужна, этакая безэмоциональная сухаристость. А у вас, право слово, не лицо, а вывеска: все мысли большими буквами расписаны, русским по белому.

Приглашающе махнул рукой и одновременно подмигнул Леночке. Та сделала вид, что не заметила, хотя заметила, конечно, чего уж.

– Самолёт нас ждёт, через какой-то часик уже в вашем родном городе будем. Грустно, конечно, что лаборатории компании, и даже опытное производство, пришлось в такую глушь затолкать, но тут уж ничего не попишешь, вопросы безопасности. Ничего, что я так пренебрежительно о вашем городе?

– Глушь и есть, – пожал плечами Константин. – Тут уж обижайся-не обижайся, против правды не попрёшь.

– Двух ребятишек я с собой сразу возьму, а ещё двое на машине доберутся. У нас машина особенная, в работе шибко полезная – аппаратура, возможности, специализация. Вот только большая, в частный самолет ни в какую помещаться не хочет. Поэтому своим ходом.

– Можно вертолёт нанять и на подвеске, – неуверенно поделился мыслью Константин. Да и то сказать – советчик, туда же.

– Ни к чему, – отмахнулся безопасник. – Будет нужда, так и наличными силами управимся, а завтра ребятки на машинке уже подтянутся.

За разговором Константин и не заметил, как они оказались за дверью офиса компании. Столичное небо, в отличие от родного, беспрестанно хмурится, набухают влагой серые тучи, грозят вот-вот дождём пролиться. И в воздухе густо влажное предчувствие разлито, аккурат как рядом с истеричной женщиной – вот-вот слёзы хлынут.