Русь и Орда

Спокон веку их шайки на наши окраинные земли нападают, но такого охальства, чтобы под самым Муромом на княжий возок наскочить, еще николи не бывало! Беспременно надобно теперь князю Юрию Ярославичу с войском пойти за Оку, поучить эту погань уму-разуму!

– Не осуди за любопытство мое, княгиня: как случилось, что, на ночь глядя, оказались вы с княжной здесь, в лесу, со столь малой охраной? – спросил Василий.

– Да ведь Спасов день сегодня, монастырский праздник! Всякий год в шестое августа выезжаем мы в обитель, вот и ныне приехали.

Князь-то сразу после обедни в Муром вернулся, ну а мы остались до вечера. Кто же мог помыслить, что приключится такое?

– Ежели сей обычай ваш всем ведом, мыслю я, что мордовские разбойники оказались здесь не случайно. Не мешало бы дознаться – кто их послал сюда и зачем?

– А вот сейчас спробуем узнать, – промолвил воевода Порошин. – Может, тут среди них хоть один живой сыщется. – С этими словами он принялся обходить лежащие на земле тела мордовцев.

Их вожак был убит наповал: стрела Никиты пронзила его насквозь, выйдя на четверть между лопаток. Большинство других тоже были мертвы, но двое оказались лишь раненными. Склонившись над одним из них, воевода сказал:

– А ну, идол, коли хочешь в живых остаться, развязывай язык! Поведай нам, кто вы такие, кто вас привел и почто напали вы на княжий возок?

Раненый, не мигая, тупо глядел на воеводу, не произнося ни слова. Думая, что он не понимает по-русски, Порошин задал ему те же вопросы по-татарски, но снова не получил ответа.

Тогда он вытащил саблю и приставил ее острие к горлу пленника.

– Ну, будешь говорить? – спросил он, слегка нажимая на рукоять.

– Погоди, бачка боярин, я скажу! – прохрипел раненый, почувствовав, что клинок впивается ему в шею.

– Вот так бы и сразу! Говори.

– Мы люди князя Баюша… А привел нас сюда его меньшой сын, Гаюн.

– Вот этот, что лежит простреленный?

– Он, бачка боярин.

– А знали вы, на кого нападаете?

– Знали, бачка…

– Что же вы, собаки, женщин хотели поубивать?

– Как можно, бачка боярин? Убивать не хотели.

Гаюн велел княжну живой взять.

– Княжну! А на что она ему?

– Того не знаю, бачка… Красивый девка, княжна… А может, он выкуп за нее хотел взять.

Больше спрашивать было не о чем. Приказав одному из дружинников скакать в монастырь и сказать монахам, чтобы пришли подобрать убитых и раненых, Порошин снова подошел к возку.