Русь и Орда

Его разговор с пленником здесь все слышали от слова до слова, так что повторять не было надобности.

– Царица небесная! – с негодованием воскликнула княгиня. – Я-то мыслила, что они на нас по неведенью наскочили, а это что же выходит? Какой-то поганый нехристь чуть не у ворот Спасова монастыря засаду ставит, чтобы захватить дочь муромского князя! И беспременно бы захватил, не подоспей ты ко времени, Василий Романыч! Эдак вскорости из хором на улицу с оглядками выходить придется!

– Да, видать, соседство у вас беспокойное, – сказал Василий и покосился на княжну.

– Ты никак заснул, Афанасий Никитич? – обратилась княгиня к воеводе. – Али станем тут ожидать, доколе они вдругораз нагрянут? Сей же час в Муром!

– Слушаюсь, матушка-княгиня! Только опасаться уж нечего: небось те, что живыми ушли, чешут теперь по лесу, что твои зайцы!

– Все одно, не ночевать же тут.

Порошин отдал нужные распоряжения и сам вскочил на коня. На облучок повозки, вместо убитого кучера, сел один из дружинников и, разобрав вожжи, зацокал на лошадей.

– Ну, прощай, княгиня, и ты, княжна, – промолвил Василий, тоже успевший сесть на коня. – Счастливой вам дороги, а мой путь в другую сторону.

– Да ты что, батюшка? Али в Муром не заедешь? – с удивлением спросила княгиня.

– Поспешать мне надобно в Стародуб, княгиня, и далее на полночь[91 - Полночь – север, полдень – юг.]. Путь наш неблизок, а осень не за горами.

– И слышать того не хочу, боярин! Как это можно: ты нас от полона либо от смерти спас и теперь мыслишь уехать, не давши князю поблагодарить тебя? Да он мне в жизни не простит, коли я тебя отпущу!

– Видит Бог, княгиня…

– Бог-то видит, да вот ты не видишь! Может, разбойники снова впереди засели, чтобы дело свое довершить, а ты нас одних покинешь? Не ждала я от тебя такого, право, не ждала!

– Ну, коли так, еду, княгиня, – после небольшого колебания сказал Василий и тронул плетью своего коня.

Глава 34

Того же лета князь Юрий Ярославич Муромский обнови град свой, отчину свою Муром, запустевший отдавна. И постави двор свой во граде, такоже и бояре его, и вельможи, и купцы, и черныя люди изставиша дворы свои и святыя церкви обновиша и украсиша иконами и книгами.