Мои псевдореальности

Я погиб в двух тысячи четырнадцатом году нашей эры, это в далеком будущем, о котором тебе совсем ничего неизвестно. И родом я из северной страны Россия. Там половину года такие же снега, там холодно зимой, но жарко летом.

– Не слышал о такой стране… Ты верно из рода варваров. Ты выглядишь, как человек с севера, только без бороды. На арене иногда сражались варвары, которых ловили в снегах, они были яростны в бою, сильны в теле и выносливы.

– Есть такая страна, она далеко на северо-востоке от Рима находится. Это самая огромная страна, какая-либо существовала на земле, ее не пройдешь, не проедешь, бескрайние просторы тянутся от Ледовитого океана, до субтропиков Черного моря, от Камчатских гор и Тихого океана, до Балтийского моря.

Из глубин древности эта страна расширялась, росла, пока не захватила одну пятую суши.

– Похоже, твоя империя еще более величественная, чем мой Рим. Но это неважно, как нам выбраться из этой реальности?

– Я думаю, может быть, попробовать не следовать зову миру и не идти никуда, а попробовать выкопать в снегу убежище? – Предложил Андрей первое, что пришло ему на ум.

– Заоблачный музыкант слишком хорошо играет, нельзя вот так перестать слушать его и не плакать? – отвечал ему Гай.

– Стой! – Русский сконцентрировался и остановился, чувствуя, как босые ноги утопают в снегу. За руку он удерживал римлянина. Остальные люди в белых сорочках начали удаляться от них, пока они не остались там одни. В небе вдруг что-то заскрежетало, порядок мира был нарушен. Двое вместо того чтобы искать весну и плакать, рыли теперь убежище в снегу.

Руки Андрея просто отваливались от холода, но он продолжал разгребать снег и вгрызаться в него. После часовой работы, они уже сидели в тоннеле под снегом, продолжали прокапывать проходы в надежде выбраться из этого заснеженного мира.

– Я больше так не могу, я опять плачу, меня влечет искать весну, – сквозь слезы кричал Ковалеву Гай.

– Хватит плакать, Гай. Мне тоже сейчас очень грустно, но мы должны собраться силами и выбраться из этого мира.

Мы не можем здесь застрять навечно. Понимаешь ты меня или нет? – убеждал грабитель своего нового друга.

– Да-да, я понимаю. – Бывший гладиатор успокаивался, забывая про весну, начинал рыть во льду и снегу проход, который помог бы выбраться ему из этого мира.

С неба музыка становилась громче, музыкант старался заставить их плакать и вернуться на поиски весны в этом мире вечной зимы, но они отказывались уже повиноваться.

– Как же я ее любил.