Кангюй. Бактрия

– Рассматривается дело о защите чести и достоинства Стасиппа, сына Хармина, эллина, поселенца Бактр, против Аргея, сына Ореста, македонянина, гражданина полиса с привилегиями первых поселенцев.

Магистрат-судья, ведущий оглашение дела, против правил покидает своё место в первом ряду кресел зала, шурша длинным облачением, подходит к юноше и указывает рукой на серебряную фибулу.

– Не могли бы вы, Аргей, объяснить нам смысл вашего украшения?

– Вы говорите про мою фибулу? – вежливо уточняет у магистрата юноша.

– Да, именно про неё и эти пурпурные одеяния с золотом.

 – Магистрат считает своим долгом приподнять края гиматия Аргея для лучшей демонстрации суду. Буле наполняется шёпотом судей.

– Досточтимый суд, фибула, гиматий и остальное облачение, что на мне, – знак отличия друга базилевса Селевка Филопатра, правителя Великой Сирии.

– Позвольте уточнить у вас, Аргей, – магистрат-судья вчитывается в надпись фибулы, – на фибуле надпись «Почётный друг базилевса», а это, насколько мне известно, ранг выше «друга базилевса».

Пурпурные гиматии с двумя широкими полосами дозволено носить вельможам при дворе Селевкидов только рангом «старые первые друзья» или «первые весьма почитаемые друзья». Я прав, друг базилевса?

Аргей согласно подтверждает, а вот Стасипп хлопает глазами, ничего не понимая в происходящем.

– Согласно вашим регалиям, вы, Аргей, сын Ореста, – сановник высшего ранга Сирии? Не так ли?

– Да, именно так. – Аргей касается рукой фибулы с барельефом Селевка. – Я друг базилевса Селевка Филопатра, внесённый в список сановников Великой Сирии.

На мне золотой венок, дарованный Селевком за отличное служение династии.

В рядах судей шум, тихое перешёптывание сменяется приглушёнными, вполголоса разговорами. Часто слышатся среди обрывков речей слова «Сирия», «проксен», «почётный гость», «отмеченный отличием», «вельможа Селевка», «великие соседи». Магистрат-судья возвращается к своему креслу, однако не садится, повернувшись к ответчику и истицу спиной, включается в разговоры магистратов.

Разговоры стихают. Поднимается Тарип и громогласно оглашает:

– Согласно законам Бактрии, установлениям предков, религиозным установлениям эллинским и традициям свободного македонского полиса, мы не можем подвергать суду проксенов иных государств, даже если проступки проксенов распространяются на граждан Бактр. Потому судебное разбирательство «Стасипп, сын Хармина, против Аргея, сына Ореста» прекращается ввиду выяснения личности и должности ответчика.