У нас на хуторе

Что касается остальных игрушек, то на моей памяти тати достала их всего один раз, когда в гости пришел незнакомый толстый малыш. Он лениво перебирал наши неприкосновенные игрушки, запачкал липкой конфетой пуделя и ушел. Представьте, как мы его возненавидели!

Кухня была узкой и длинной и по длине одной стены в ряд стояли стол, буфет и холодильник. Плита и маленький столик рядом были у окна во двор, и на этом столе вечно стояла трехлитровая банка с загадочным раствором, в котором плавали зерна и одинокое куриное яйцо (таинственная алхимия, которую я постигла очень поздно).

Еще там находилось высокое эмалированное ведро со свежей колодезной водой, а рядом – кружка. Как только один из дедушек просил попить, мы бежали к этому ведру, зачерпывали кружкой как можно больше воды, и, расплескивая, несли жаждущим. Анжелика всегда умудрялась на этом пути отпить немного воды, испытывая терпение Апа. Зачем она так делала? Загадка.

Из кухни можно было выйти в место непонятного предназначения. Скорее всего, это можно было бы назвать молочной.

Здесь был земляной пол и чугунный рукомойник, и именно тут проходила закваска, переливание и процеживание молока, и вечно шмыгали разномастные кошки, жалобно вымяукивая себе порцию молока.

В углу молочной была низкая дверь в просторный подвал. Там всегда стоял густой запах земли и сырости, а через высокое окошко можно было увидеть траву в саду и нашу небольшую пасеку.

Как на прилавках, тати раскладывала на деревянных полках красивыми рядами лук, морковку, репу, капусту, бутыли с наливками, самогоном, домашним вином.

В большом деревянном отсеке лежали россыпи картошки, как золото у разбойников из мультфильмов, а в самой глубине и прохладе подвала стояла флотилия разноцветных банок с вареньями, соленьями и компотом.

Вернемся в прихожую и свернем направо. Полупустая проходная комната с пружинистой кроватью и гигантским довоенным шкафом, за ней – спальня дяди и тети.

Зимой здесь ставили живую елку, потому что эта комната была самой холодной.

В этой комнате долгое время висела картинка на картоне, изображающая улыбающуюся блондинку в шляпе с букетом цветов.

Девушка была красивая, светлая, шляпка желтая, и цветы желтые, отчего картина всегда казалась залитой солнечным светом. Мне нравилось смотреть на эту девушку, когда меня ставили в угол в этой комнате. Казалось, она меня понимает и подбадривает своей улыбкой.

Позже я узнала, что эта картина была одной из дефицитных придумок 90-х.