Таинственный незнакомец

Пухлая розовощекая молодая женщина в войлочной шляпе, украшенной разноцветными шелковыми лентами, изо всех сил удерживала в руках большую плоскую базарную корзинку, которую у нее пытался отобрать рыжий констебль. Вокруг собрались люди, чтобы посмотреть на спектакль: одни смеялись, другие выкрикивали обидные слова в адрес констебля.

– Это же Мэгги Фрил, – сочувственно произнес Рэнсом. – Я знал ее семью и… дружил с ее братьями. Вы не против, если я займусь ею?

– Ни в коем случае, – с готовностью ответила Гаррет.

Широко шагая, Рэнсом направился к спорившей парочке. Гаррет пошла следом.

– Что случилось, Макшихи? – спросил он констебля.

– Я конфискую катушки с тесьмой за то, что она говорит дерзости! Вот, что случилось, – отрезал полицейский и вырвал у женщины корзинку, в которой лежали нитки, кусочки тканей и длинная шпулька с намотанными на ней тесьмой и лентами.

Плачущая женщина повернулась к Рэнсому и заговорила с тяжелым ирландским акцентом:

– Он не может отобрать у меня нитки только потому, что я обозвала его.

– Могу и отберу, – заверил ее констебль. С раскрасневшимся от злости лицом, с этими рыжими бровями и волосами он походил на пылающий кусок угля.

– Головорез! – выкрикнула женщина. – Да чтоб тебя кошка слопала, а кошку – дьявол!

– Тихо! Придержи язык, Мэгги, – скомандовал Рэнсом. – Тебе что, трудно говорить более вежливым тоном с человеком, который поддерживает в этом месте порядок? – Пока женщина придумывала, что ответить, он поднял руку, успокаивая ее, а сам повернулся к полицейскому и тихо заговорил: – Билл, ты же знаешь, что она живет на деньги, вырученные от продажи этих ниток.

– Она оскорбляла меня как хотела.

– Улогий-кривоногий? – поддела его женщина. – Так, что ли?

Констебль прищурился.

– Мэгги! – тихо предупредил Рэнсом, бросив на нее многозначительный взгляд. – Перестань обзывать человека.

– У меня нет возлюбленной, – пробормотал констебль.

– Я в шоке! – ядовито произнесла Мэгги.

Рэнсом мягко взял ее за подбородок.

Тяжело вздохнув, женщина повернулась к полицейскому и все с тем же ирландским акцентом произнесла:

– О, я сгораю от стыда! Я подарю вам ленту.

– И что мне с ней делать? – нахмурился Макшихи.

– Ты что, тупой? – возмутилась Мэгги.