Записки из прошлого. Сборник эссе

И поэтому, нет, не знать мне покоя.

Смешно и страшно, радостно и грустно. Как смотреть на дерущихся мальчишек. Так и идти по выбранному пути. Кто знает, кем покажусь я двум людям? Что скажут за моей спиной, когда меня не будет рядом и я не смогу возразить им? Каким именем назовут? И заслужу ли я такую честь – быть названной? Это сейчас, когда уже поздно и за окном зажглись фонари, легко и спокойно писать. Не стоять на ветру истории, ожидая заступничества своих книг и сердец верных читателей.

Мифотворчество – жизнь наша.

И не я вношу в неё лепту. Кто позовёт меня в день грядущий? Не потеряв в минувшем дне? Не разгадывая суть, кто прочтёт её там, где я оставила её. Не сравнивая и не превознося. Возьмёт книгу с собой в новый день, не оставив там, где она была прочитана. О, высокие порывы и низкие желанья. Летают они неумелым своим воробьиным, суетливым порханием над надеждами смертных. Не писать невозможно, но имею ли право? Не такое, какое имеют те, что пишут, а то, которое я признаю. Имею ли право?! Покажите мне новую конституцию и зачитайте мне мои права. На суде истории. Или вы думаете, что я из тех, кто смеётся холодящим хриплым смехом в раскатах грома над написанной книгой? Или вы не знаете, как подкашиваются колени после точки и ты, падая замертво, молишь Бога о том, чтобы это была подлинная смерть, потому что жить с этой пустотою невыносимо. До новой книги. Но что там человек. Человек боится – писатель пишет. Трудно же разделять в себе. И властвовать. Претендуя на бессмертие. Бояться сделать шаг. От слабости смертных. Не решаясь признаться. Крича о любви. Моё ли признание не оскорбит её? Все бумаги – разбросаны по дому. Скверное приданое. То, что я хочу оставить ей. Новым наследием. Новым путём. Если она примет. Но судить не мне. Ещё бы мне не нравилось, что и как я пишу! Хотя, клянусь, беспощаднее Цензора мне видеть не приходилось. Это он медлит? Да у меня ноги подкашиваются, пронося меня мимо издательств! Стили, слова, мастерство… Сколько мне ещё лет истратить, чтобы позволить себе признать себя мастером слова? Чтобы признать-таки, что и мне пора на полку. Или на свалку истории. Даже ради неё долго ещё не достанет мне сил признать себя вправе вставать в ряд «перешагнувших из жизни в вечность», кем бы они ни были: теми, кого я люблю, уважаю, читаю, почитываю или чьи книги жгу по ночам на заднем дворе. Что такое Стихия? Не больше, чем душа моя. И плачет Хаос по ней. Как будет плакать и всякий, кто узнает обо мне что-то. Больше, чем я надеюсь.