Судьба попугая

– А газеты? Газеты есть сегодня? – поинтересовался Кремлевский Мечтатель.

– Не передавали, – с сожалением произнес Карпович.

– Ну ладно, – кивнул Мечтатель. – Вы сейчас наверх?

– Да, – ответил Карпович.

– Возьмите, я тут пару писем написал…

Карпович взял из рук Кремлевского Мечтателя несколько конвертов.

– А вы. – Кремлевский мечтатель пристально посмотрел на Банова. – Я вас раньше не видел?! Вы…

– Мой помощник!.. – скороговоркой пояснил Карпович.

– А-а, – кивнул Мечтатель. – Ну ладно!

– До свидания, – попрощался с Мечтателем Карпович.

– Да, да. До свидания, голубчики! – произнес, не поднимаясь с теплой, прогретой солнцем земли, Кремлевский Мечтатель.

Банов развернулся и зашагал в обратном направлении, но тут же услышал за спиной недовольный шепот Карповича:

– Куда? Куда пошел! Стой!

Директор школы остановился и обернулся.

Карпович показывал рукой совсем в другую сторону.

Банов был в недоумении, ему казалось, что он запомнил дорогу, по которой они пришли сюда.

– Мы пойдем другим путем! – настойчиво прошептал Карпович и еще раз малозаметным жестом показал направление.

Банову ничего не оставалось, как идти следом за старым боевым товарищем.

Впереди лежал холм примерно такой же высоты, как и тот, на склоне которого жил Кремлевский Мечтатель.

Дворник и директор школы спустились вниз, осторожно переступили через узкое топкое место, разделявшее основания холмов – видно, там протекал маленький ручей. Поднялись на вершину следующего холма.

– Садись! – приказал Карпович и сам присел на корточки.

Банов сел на траву.

– Вот здесь побудем пока, – сказал Карпович. – Отсюда хорошо видно.

– Что видно? – переспросил Банов.

Вместо ответа Карпович достал из кармана брюк большой полевой бинокль, поднес его к глазам, покрутил, наводя резкость.

«Так вот почему у него штаны так провисали!» – понял Банов, посмотрев на массивные окуляры полевого бинокля.

– Держи! – Карпович протянул бинокль товарищу.

Банов посмотрел в него и тут же отвел в сторону от глаз – было слишком непривычно это многократное увеличение предметов, а тем более – внезапно приблизившееся лицо человека, жившего на склоне соседнего холма.

Передохнув, Банов еще раз посмотрел в бинокль, будучи уже спокойнее и, если можно так сказать, уравновешеннее. Он увидел, как Кремлевский Мечтатель читает письма, шевеля губами и многообразно улыбаясь, то с хитрецой, то по-детски искренне и радостно.