Добрый ангел смерти

Еще этого парнишку возьмете до берега!» И при этом он двинул меня рукой по плечу, отчего я дернулся. Человек внизу кивнул. Ваня бросил мой сине-желтый рюкзак вниз, на шхуну. Рюкзак гулко грохнул на палубу – Даша на прощанье щедро насыпала туда рыбных консервов, и теперь он весил, должно быть, килограммов пятнадцать – двадцать.

– Давай, прыгай! – Ваня посмотрел на меня.

До шхуны было метра три. Она немного колыхалась на волнах. Мне стало страшновато.

– Давай-давай, не дрейфь! – торопил Ваня.

Я перелез через бортик и снова замер, зависнув над палубой шхуны.

– Давай, словят они тебя!

Я прыгнул, и действительно, двое рыбаков поймали меня, смягчив мое приземление.

– Марат, заводи! – сказал один из них другому.

Они как-то быстро исчезли на этой небольшой шхуне, оставив меня одного среди мешков, ящиков и сваленных под правым бортом сетей с большими белыми поплавками.

Шхуна дернулась и стала отходить от высоченного борта плавучего рыбзавода. Тут внизу, рядом с водой, было прохладно.

«Вот те на! – подумал я, перебираясь и устраиваясь на ящике с консервами. – Хорошая шхуна, с уловом…»

– Эй, братан, сюда иди! – позвала меня выглянувшая со стороны рулевой кабины фигура.

Я взял свой рюкзак и пошел. Остановился у кабины. Тут же был вход в каюту, располагавшуюся под палубой.

– Степан, – протянул мне руку позвавший меня мужик.

– Коля, – представился я.

– Выпить хочешь? – спросил Степан.

– Спасибо, нет.

– Ну, захочешь – скажи. Мы-то сами не пьем, но для гостей всегда имеется… Ты, Коля, случайно не маковый гонец?

Второй раз я услышал похожий вопрос.

– Нет, – сказал я, не зная, но догадываясь, что может обозначать данное словосочетание.

– Жаль, – протянул Степан. – А то б тебе работки подбросили… Да ладно, иди полежи… Мы тебя утречком высадим… Тебе ж все равно где? Лишь бы от жилья подальше? Да?

Я кивнул.

Меня вдруг стало клонить в сон: эта мелкая волна укачивала. Я спустился в каюту и прилег на ближнюю койку. Тут же поплыло перед глазами какое-то цветное пятно. Потом наступила полная темень – это я уже спал, слыша трудолюбивое ворчание спрятавшегося где-то здесь же, под полом каюты, дизелька.

Сквозь некрепкий сон посреди ночи слышались мне какие-то разговоры, бряцанье железа.