Пикник на льду

Его внешность не соответствовала его же фамилии – широкоплечий светловолосый и голубоглазый парень почти на голову выше Виктора мог бы, наверное, оказаться скорее в сборной по волейболу, чем в милиции, но все-таки именно он был участковым.

– Ну, где ваш зверь? – спросил он Виктора.

– Миша! – позвал Виктор, и пингвин выбрался из своего закутка – из-за темно-зеленого дивана.

Подойдя к Виктору, пингвин с интересом посмотрел на милиционера.

– Ну вот, Миша, – сказал ему Виктор. Потом повернулся к участковому.

– Сергей.

Виктор задержал на участковом свой взгляд.

– Странно, – сказал он. – Вы совсем не похожи на еврея…

– А я не еврей, – улыбнулся участковый. – Моя настоящая фамилия Степаненко…

Виктор пожал плечами и вернулся взглядом к пингвину.

– Миша, – сказал он ему. – Этого человека зовут Сергей, и он будет тебя кормить, пока я в отъезде.

Потом Виктор показал Сергею, где что лежит, и дал ему запасные ключи от квартиры.

– Не беспокойтесь, – сказал уходя участковый. – Все будет в порядке!

Глава 10

В Харькове было морозно. Виктор, выйдя из поезда, сразу же понял, что гулять по городу ему, скорее всего, не придется – слишком легко он был одет.

Устроившись в гостинице «Харьков», он позвонил корреспонденту «Столичной», назвался. Они договорились о встрече в кафе под Оперным театром.

Приблизился вечер – время встречи, и Виктор все-таки пошел по Сумской до Оперного, чувствуя, как липнет к коже лица мороз и руки немеют в карманах короткой куртки.

Город серо нависал над тротуаром, прохожие спешили, словно боялись, что дома вот-вот начнут падать или осыпаться балконами, что давно перестало быть редкостью.

Еще минут пять, потом надо будет спуститься в подземные лабиринты под театром, заполненные барами, магазинами и кафе. Найти там двухъярусное кафе с эстрадой и усесться сверху у бортика, лицом к эстраде. Да, надо будет взять стакан апельсинового сока и банку пива, но пиво не открывать.

Виктор спешил, хотя время встречи было растянуто на полчаса – с полседьмого до семи. Холод подгонял его.

«Возьму там что-нибудь поесть, – думал на ходу Виктор, – кусок горячего мяса…»

Подойдя к зданию театра, он увидел вход в цивилизованное подземелье. Из одной темноты, подсвеченной окнами вечернего города, – в другую, ярко освещенную подземными витринами.