География одиночного выстрела

Бекетов снова разливал водку, о дамах он как-то не сообразил позаботиться, и Григорий Маркелович решил исправить ошибку.

– Ай-яй-яй, Эдя, – шутливо погрозил он товарищу пальцем, – что это ты все нам да нам, а про прекрасный пол забыл!

Эдя, уже чуть захмелевший, протянул было левую руку к мадере, но Сильин проворно рывком взял бутылку со стола и сам стал проявлять хороший тон.

Поливанов, доев своего муксуна, потянулся вилкой к маслинкам.

– Роберт Анатольевич, – зашептала ему Соня, – вы больше не пейте, вам же нельзя!

Поливанов кивнул, разжевал маслинку и опустил губами косточку на уже пустую тарелку.

Вскоре произошла очередная смена блюд. На эстраде что-то легкое заиграл оркестрик.

– Ну а какие у тебя последние рекорды? – спросил Бекетов у Сильина, держа в руках рюмочку с водкой.

– 948 тонн в сутки, – ответил Григорий Маркелович.

– Ну, давай тогда за рекорды! – предложил директор «Красного дерева».

Тост поддержали и Поля, и Поливанов, хотя Соня и дергала его за рукав, и из-за этого он чуть не разлил свою водку.

– За рекорды! – повторил партсек и, с трудом выдохнув воздух, выпил.

– А полторы тысячи тонн в сутки дать можешь? – Бекетов азартно уставился в глаза Сильину. – Такой рекорд слабо?

Сильин словно протрезвел. Лицо его стало серьезным.

– Думаю, что можно, – сказал он уверенно.

– Не-е-ет… – промычал Поливанов. – На наших печах столько не дашь.

Сильин удивленно посмотрел на партсека, прищурился, все еще продолжая думать.

– А я считаю, что можно, – сказал, как отрубил, он.

– На спор! – предложил руку директор мебельной фабрики.

– Добро, – согласился Григорий Маркелович. – Что ставишь?

– Хороший шкаф, бочку икры и ящик грузинского коньяка.

– Идет, – согласился кандидат и сжал что было силы ладонь Бекетова, потом попросил Поливанова перебить.

Поливанов перебил руки, но сам замотал головой и сказал, нечетко произнося слова:

– Одной штурмовщиной этого не сделаешь…

– Эх, Роберт Анатольевич, – посмотрел на него Сильин.

Поливанов кивнул, показывая свое согласие.

Метрдотель принес мороженое «Октябрь» и кофе по-варшавски.

Видно, он слышал часть последнего разговора, а если точнее сказать – спор.