Бирючок

– К какому куму? – Пётр удивлённо поднял брови.

– Ко мне пусть едет, я ей приглашение отпишу. С верным человеком станичному писарю передам, он и паспорт Марии выправит.

За полночь казаки легли спать. Пётр ворочался, сон не шёл, за занавеской ворочался Семён. Оба думали о том, что их ждёт на этой узкой полоске земли между горами и Каспием.

Утром Семён ушёл, а Петр, чтобы не сидеть в хате, пошёл посмотреть на город. Прошёл по улице и уткнулся в храм Святого Благоверного Великого князя Александра Невского, поставил свечку Николаю Чудотворцу и чтобы не приходить к Семёну с пустыми руками, заглянул на базар.

– Что казак, зря торопился! – тетка из вагона перекидывала гранат с одной руки в другую.

Пётр от неожиданности вздрогнул.

– Погуляй, пока, – усмехнулась тётка: – Тебе дорога дальняя предстоит.

– Вот ведь, действительно ведьма! – Пётр поспешил купить первое, что попало под руку и, повернул назад.

Немного поблукав он вышел к дому Семёна.

– Где же ты ходишь, я тебя ужо два часа жду! – Семён поставил на табурет ведро с заломами.

– Город смотрел.

– Завтра пойдёшь в отдел здравоохранения при ревкоме, он тут не далеко, скажешь, что ты доктор.

– Фельдшер я.

– Они тебе бумагу дадут, и будешь при должности, – Семён пропустил мимо ушей замечание Петра.

Двухэтажное здание стояло на углу возле парка, к его стенам притулились полуголые мужики и изо всех сил держали на плечах резные балконы. Пётр вздохнул, открыл тяжёлую дверь, в коридоре никого не было.

– Проходите, – голос донёсся из глубины кабинета.

– Я за работу поговорить пришёл.

– Вон анкета лежит, грамотный, заполнить сам сможешь?

– Могу, – под строгим взглядом портрета Пётр нацарапал ответы на все вопросы.

– Так, на камнях нефтяных работал, пролетарий значит. Медицинские работники нам нужны, поедешь или в курорт Талги или в рыбколхоз, на Бирючок.

Сухой южный ветер поднимал песок, нёс его вдоль улиц бил по ногам. Белый круг солнца и вылинявшее небо без облаков грели крыши приземистых домов. Центральная улица была безлюдна. На углу в булочной разгружали свежевыпеченный хлеб. Пётр погремел мелочью и купил сдобную булку.