Падение Византии

Падение Византии

П. П. Филео

Действие романа П.П.Филео разворачивается в преддверии грозного 1453 года, когда брошенный на произвол судьбы Константинополь оказался один на один с полчищами турок-османов. Византийский оплот христианства был предан единоверцами и оказался бессильной жертвой иноземного нашествия.

П. П. Филео

Падение Византии

Исторический роман

I

Путь монаха лежал степью, обширною, привольною, но безжизненной. Он, впрочем, скоро вышел на довольно торную дорогу, с которой время от времени сворачивал в сторону, где, присев на траву и вынув из котомки кусочки жареной баранины, начинал есть, отпивая из глиняной бутылки глоток вина.

Закусив, он укладывал съестное в котомку и перекрестясь шептал: "Докса си о Феос имон, докса си"! [Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе!]

На пути ему попадались телеги, запряженные волами и нагруженные шерстью; погонщики почтительно кланялись монаху и некоторые спрашивали его по-русски:

– Куда, батюшка, Бог несет?

– В Руссию, – отвечал он с довольно ясным византийским акцептом, – за милостыней к русским христианам для разоренных церквей и монастырей востока.

– На, возьми и от нас, батюшка.

При этом многие протягивали ему медные монеты.

Молодой монах низко кланялся и шептал:

– Докса си о Феос имон, докса си!

На третий день в степи повеяло прохладой.

– Танаис! – прошептал монах.

Скоро он вышел на низкий, луговой берег Дона, который тихо катил свои воды в Азовское море.

В это время показалось судно, медленно плывшее вверх по Дону. Монах поспешно собрал свои пожитки и стал кричать:

– Православные, лодку! Две гривны за лодку!

Скоро его заметили, спустили лодку и доставили монаха на судно.

Монах благодарил, и вынув из кармана деньги, стал расплачиваться, но хозяин ни за что не хотел их брать.

На судне, кроме хозяина – зажиточного елецкого купца, были два приказчика, а на пути, уже у Донской луки, присоединился к ним татарский торговец из Сарая.

К обеду хозяин пригласил своих гостей. Он был человек запасливый, нашелся и квас и мед.

– Из каких краев, батюшка? – спрашивал хозяин монаха.

– Теперь из Таны или, как у вас называют, Азак, а в Тану прибыл с Афона.

– А с Афона! – одобрительно отозвался хозяин.