Салам, бача!

 – Голос старшего лейтенанта дрогнул. Ерзая серыми кроссовками по камням, он продолжил рассказ: – Тот кинулся к нему, схватил и потащил его к стене. Слышу, джинь, такой звук, пуля в каску младшего сержанта попала. Он завалился вместе с ефрейтором. Ухватил его за плечи, притянул к стене, потом – Серегина, – и замолчал.

– Да-лше, – сморщившись, ухватился рукой за каску лейтенант.

– Духи по нам стреляют, а мы – в небо, получается. От стенки отойдешь, пуля в голову, и – все. Кому это надо, а, лейтенант? Потом одного из них, ну душмана, тело грохнулось, чуть не задело меня.

Кому-то из наших, получается, удалось этого душмана завалить.

Потом второй их моджахед нам под ноги грохнулся. Граната рядом со мною упала, к счастью, те забыли снять с нее чеку, а то бы…

– Нэ-ша граната? – поднял голову и посмотрел на Баталова лейтенант.

– Та не наша, хоть и «эргэдэшка», мы такие не таскаем с собою, а «эфки» в основном, – помотал головой Баталов. – Ясное дело, что духовская это была граната. Да я ее сразу и не заметил.

Исаев, боец мой, увидел и упал на нее, накрыв собою. Герой! Я без шуток, лейтенант! К ордену представлю его, обязательно, к ордену!

Сначала я подумал, что он ранен. Выскочил вперед на метра два от скалы и начал палить вверх, чтобы этого бойца прикрыть. Ору ему, сучку этому! А он лежит. Ухватил его за ворот и – к стене. Оказывается, у него та граната духовская в руках зажата была, к счастью, не с сорванной чекой, как я уже говорил. – И, переждав какое-то время, собираясь с мыслями, Баталов продолжил.

 – Была одна надежда, лейтенант, за нами спускалась группа моего заместителя сержанта Спелова. Леонидом его зовут. Сначала думал, что они и должны были этих духов накрыть.

Но, судя по тому, как душманы вели по нам огонь, я понял, что душманы об их присутствии не знали. И мне только и оставалось, что ждать этого момента, отвлекая внимание моджахедов на себя. Понимаете? Мы спускались с той группой с разницей, как я вам говорил, по времени в полчаса.

– Дэ-даше.

– Даше, даше, – передразнил следователя Баталов. – Ну, Рыжий, то есть тот самый Исаев Володя, который гранату собою закрыл, он первую помощь бойцам оказал. Он медбрат. Кровь остановил у Егорова. Пуля, к счастью, пробив бронежилет, вкось пошла, не в грудь, а в руку, через мышцы, насквозь, навылет.

А у того бойца, у которого каска слетела, ну, в смысле – у младшего сержанта Ивакова, то пуля каску сбила и кожу на затылке порвала. Ему Исаев голову перебинтовал.