Салам, бача!

Короче, огонь прекратился. Около минуты тишина. То, что наши к душманам с тыла зашли и их уничтожили, у меня в голове как-то не складывалось. Слышу вверху стоны. Понимаете, огонь по нам они прекратили вести. Что делать? – Баталов посмотрел на лейтенанта, продолжающего что-то записывать. И замолчал, наблюдая за ним.

– Дэ-даше, не м-мошит-та, – напомнил старшему лейтенанту Баталову следователь, не отрываясь от записей в блокноте.

– Слышу, сверху меня окликнули. Это голос сержанта того, что я говорил, Лени Спелова, который старшим второй группы моего взвода был.

Спрашиваю у него, все нормально? Тот говорит да, пять душманов мертвы, больше никого. Вот и все.

– Он-ны их убил? – следователь поднял глаза на Баталова.

Баталов, глядя на него, пожал плечами:

– Нет. Сам не понимаю, кто их положил, этих душманов. Сержант Спелов сказал, что не они их убили. Когда душманы появились на выступе и открыли по нам огонь, у них положение было не лучше, чем у нас. Спуск со скалы на том участке был почти вертикальным.

Бойцам, спускавшимся по ней, только и оставалось, что замереть и наблюдать за ходом боя. Они висели на скале, понимаете, цепляясь руками и ногами за выступы. Другого выхода у них не было. Не бы-ло! Духи могли с ними разобраться в два счета, как и с нами.

Так что до сих пор не пойму, кто расстрелял тех душманов. Сами друг друга поубивали, что ли? – пожал плечами Баталов.

– В-врат-те! – выпалил следователь.

– Я только одного не пойму, зачем вам, военной прокуратуре, это нужно, а? Что, получается, мы должны были этих моджахедов не убивать, что ли? – посмотрел на следователя Баталов.

– К-кака прок-ктура? – теперь на него с удивлением смотрел лейтенант. – Г-глупост га-га-те, – прижимая ладонь к виску, прошептал тот. – Ка-камандыр в-вас г-герой наз-зва. Я кор-р-р-рэ-дент, газззз-зе-тА.

– Еклмн! – вскочил ошарашенный этой новостью Баталов. – Вот тебе и баба с возу! Статью о нас написать, говоришь? Да вы что, еклмн?.. – И начал по сторонам кого-то искать.

 – Ну, шутки, блин, у вас, товарищ майор Беленков, – сплюнул Баталов. – Допрос, прокуратура. Ну, съездил по уху Исаеву, чтобы не лез поперек батьки на гранаты. Сучок! Так что, за это трибунал, что ли? Е-кэ-лэ-мэ-нэ!

Баталов сел на лежавшее у палатки колесо от БТРа и замотал головой.

– Тэк, вы ж был-л ок-кружен. Кого из боцов наг-г-града? – смотрит в глаза старшего лейтенанта корреспондент.

– А знаешь, лейтеха, а не пошел бы ты, а? – отмахнулся от него Виктор.